Полевые работы на Руси

Жатва. Миниатюра из «Синодика» нач. XIX века. Государственный Исторический Музей.
В миниатюре показан день жатвы, когда один человек жнет хлеб серпом, а другой связывает сжатый хлеб в снопы.
Жатва серпом была основным способом уборки хлебов на Руси. На втором плане — зубчатая стена с угловыми башнями, напоминающая Кремль.
Из книги Дианова Т.В. Древнерусская миниатюра в Государственном Историческом музее. Вып. I. Труд и быт. Москва, 1979
Когда-то в древние времена Русская земля была покрыта густыми непроходимыми лесами и широкими полями. Леса и поля являлись кормилицами славянского населения Руси. Но именно на просторах полей зародилось земледелие как основной источник питания людей. Из поколения в поколение передавали крестьяне секреты своего труда.
В те далёкие времена год начинался весной – первого марта, а не зимой. Ведь именно весной пробуждалась и оживала природа, и земля была готова к пахоте. В течение многих лет крестьяне научились опытным путём определять, когда можно приступать к полевым работам. Считалось, что земля должна подсохнуть так, чтобы рассыпалась под сохой, а не резалась пластами. И не твердела настолько, чтобы соха не могла ее взять. Пригодность земли к пахоте определяли особым способом: сначала горсть земли крепко сжимали в кулаке, а затем кулак разжимали. Если земля рассыпалась при падении, значит, готова для пахоты, если падала комком – еще не поспела.
Соха
появилась в далекой древности у восточных славян, основным занятием которых было земледелие, главной пищей – хлеб. Они называли его жито, что по-древнеславянски означает жить. Под напором степных кочевников славяне вынуждены были заселять обширные лесные просторы между Волгой и Вислой; приходилось вырубать и выжигать леса под пашню.
Участок выжженного леса называли лядом, кустарника – сыросеком, а дерна – кубышем. Общее название таких полей – огнища или палы. Распространившаяся здесь система земледелия получила название подсечно-огневой. Отвоеванные у леса таким способом небольшие поля крестьяне засевали рожью, ячменем, просом и овощами.
Важно было правильно выбрать участок для раскорчевки. Жизненный опыт подсказывал смердам, что земля в лиственном лесу лучше, чем в хвойном. Поэтому участки разрабатывали отдельными островками, разбросанными по всему лесу. После нескольких урожаев земля истощалась, а урожаи падали. Тогда разрабатывали новый участок, а старый на многие годы забрасывали.
В северных районах нашей страны эта система еще применялась в недалеком прошлом. Михаил Пришвин после посещения в 1906 г. Карелии в очерке “В краю непуганых птиц” писал: “В глухом лесу на холмике, против лесного озерка белой ламбины, виднеется желтый кружок ржи, обнесенный частой косой изгородью. Вокруг этого островка стоят стены леса, а еще немного подальше начинаются и совсем топкие непроходимые места. Этот культурный остров весь сделан Григорием Андриановым…
Еще осенью, два года тому назад, старик заметил это местечко, когда полесовал. Он осмотрел внимательно лес – не тонок ли он или не очень ли толст! очень тонкий не дает хлеба, толстый трудно сечь…
Весной же, когда сошел снег и лист на березе стал в копейку, то есть в конце мая или в начале июня, он снова взял топор и пошел “суки рубить”, то есть сечь лес. Рубил день, другой, третий… Наконец работа кончена. Срубленный лес должен сохнуть.
На другой год в то же время, выбрав не очень ветреный ясный день, старик пришел жечь просохшую слежавшуюся массу. Он подложил под край ее жердь и поджег с подветренной стороны. Среди дыма, застилающего глаза, искр и языков пламени он проворно перебегал с места на место, поправлял костер, пока не сгорели все деревья. В лесу на холмике, против белой ламбины, желтый островок стал черным – это пал. Ветер может разнести с холмика драгоценную черную золу, и вся работа пропадет даром. Потому-то нужно сейчас же приняться за новую работу. Если камней мало, то можно прямо орать особой паловой сохой с прямыми сошниками без присоха. Если же их много, землю нужно косоровать, разделывать ручным косым крюком, старинной копорюгой. Когда и эта тяжелая работа окончена, то пашня готова, и следующей весной можно сеять ячмень или репу. Такова история этого маленького культурного островка…”.
В.М. Халанский “Экскурсия за плугом”
Затем начинали пахать землю сохой, в результате получались частые и глубокие борозды с одинаковым наклоном с двух сторон. Соха состояла из рассохи – толстой длинной деревянной доски с раздвоением внизу, называемой ногами. На них надевались металлические наконечники – сошники. Сошниками подрезали горизонтально землю. Потом проходили землю второй раз, соха рассекала уже каждый отваленный пласт земли. Пахать сохой без привычки было довольно трудно: она то и дело выскакивала из земли. К тому же соху необходимо было все время держать на весу. Поэтому такая работа была очень тяжелой.
Одновременно с сохой в качестве пахотного орудия применялся и плуг. В отличие от сохи он не только подрезал пласт земли, но и переворачивал его. Обычно плуг использовали на тяжелых почвах с глубоким плодородным слоем – в южных степных районах. На севере и северо-востоке Руси, где почвы были бедные и не нуждались в глубокой вспашке, пахали сохой. Деревянный плуг имел толстый полоз, железный нож – резак, железный широкий лемех, горизонтально насаженный на полоз и подрезающий пласт земли снизу, и отвал.
Сверху-соха, внизу пахота сохой
После вспашки почву боронили. Борону изготовляли из решеток с зубцами. Борона в старину называлась суковаткой: она делалась из еловых бревен с довольно длинными сучками. Позже стали делать бороны в виде решетки из деревянных брусьев, между которыми крепили деревянные или железные зубья. Брусья в бороне скрепляли с помощью кореньев. Бороной выравнивали поле, выдирали камушки, и земля становилась, как пух. Обычно боронили во время сева, а когда необходимо было глубже заделать семя, то применяли соху.
Сев начинался в особые сроки, которые определялись по приметам. Береза распускается – сей овес, зацвели яблони – пора сеять просо. Заквакали лягушки – пора сеять овес, услышал первую кукушку – собирайся сеять лён. Ячмень начинали сеять, когда зацветет можжевельник.
В день сева крестьянин в белой рубашке с лукошком, привязанным к груди, выходил в поле. Босиком, он неторопливо двигался вперед и горсть за горстью бросал зерно из лукошка на землю. Сеяли обычно в сухую, безветренную погоду, чтобы зерно не уносилось ветром и сеялось равномерно. Русские крестьяне сеяли пшеницу, рожь, овес, ячмень. Рожь считалась самой надежной культурой – как правило, крестьянин всегда получал хороший урожай. А вот пшеница считается самым прихотливым растением, она очень боится засухи, а от проливных дождей сразу не может выстоять и валится. Поэтому для пшеницы удобряли почву, замачивали зерно в извести и золе, затем сушили, и лишь потом сеяли. Поэтому на крестьянском столе белый хлеб был “редким гостем” и назывался он “чистым”.
Овес у крестьян пользовался большим уважением. Его называли благодетелем, поскольку он кормил лошадь и самого крестьянина. Овес называли “северным хлебом”, так как он очень устойчив, не боится холода и сырости. Овес выращивали и на глинистых, и на песчаных почвах. А вот ячмень сеяли охотнее, хотя урожай получали меньший. Это растение боится холодных почв, сухости и сырости.
Символ засеянного поля у славянВо времена развитого язычества Киевской Руси культ земли уже утратил свое первостепенное значение, но символика земли и плодородия была все так же широко известна. В основном она использовалась в вышивках и женской одежде и украшениях.
Самый распространенный символ земли – ромб. Зачастую такие ромбы разделялись внутри еще на четыре маленьких ромбика. Это – символическое изображение поля. Если внутри маленьких ромбов нарисованы точки, то поле засеяно, что означает плодородие. Если точек нет – поле не засеяно, бесплодно.
Крестьяне никогда не сеяли на одном поле одни и те же культуры. В первый год на одном поле сеяли рожь, затем овес, потом поле отдыхало, а уж на следующую весну – пшеницу. С 14 века на Руси крестьяне начали сеять гречиху: она забивала сорняки и улучшала почву.
В качестве удобрения крестьяне применяли навоз – овечий, коровий, козий. Об этом нам напоминают пословицы: “Клади навоз густо, чтобы в амбаре не было пусто”, “Поле с дерьмом – поле с добром”, “Навоз отвезем – хлеб привезем”. Ещё применяли золу и лесной перегной.
Весной начинали сажать рассаду, которую затем пересаживали в огород. В мае начинали вспашку огородов. Высаживали овощи – морковь, лук, горох, редис. В начале июня сеяли редьку. В это же время высаживали репу и огурцы, а позднее всего капусту.
Наступившее лето было для крестьянина самой тяжелой порой. Главным занятием в это время в деревне считался сенокос. Косить сено начинали в начале июля – в день, когда отмечали праздник Ивана Купалы (7 июля). К этому времени трава уже подрастала и делалась довольно высокой.
Во время сенокоса коса тупилась. Выправить и заточить лезвие косы помогала лопатка из дуба. Когда коса затупится, то начнет застревать и ленивее ходит по траве. Если трава была высокой, косили горбушей – изогнутой на коротком черенке косой. Для низкой травы использовали большую косу на длинном черенке. Она называлась литовка.
Продолжался сенокос дней двадцать, а то и целый месяц – всё зависело от погоды. Скошенная трава подсыхала на солнышке и постепенно превращалась в сено. В это время крестьяне усердно молились о вёдре – сухой солнечной погоде. Если пойдёт дождь, то трава запреет, заплесневеет и начнёт гнить.
Ворошить и сушить траву выходили на сенокос всем миром – все кто могли работать. Траву переворачивали граблями, а укладывали вилами. При первых признаках дождя, сено сгребали в копны или скирды. А когда трава полностью высыхала, из сена делали большой стог с длинным шестом посередине, который крестьянин перевозил домой, на свой двор.
Нелегко приходилось крестьянину в сенокос. Весь день надо было работать на жаре, дружно махать косой. Но молодежь не особенно боялась этой работы, обычно в сенокос надевали лучшие рубахи и сарафаны и работали с песнями и шутками.
К концу лета созревали хлеба, и наступало время жатвы. Рожь начинали жать сразу после Ильина дня – 2 августа. Чтобы узнать, поспел ли хлеб, землепашец срывал колос, вышелушивал зерно и пробовал его на зуб. Если зерно хрустело, значит, хлеб поспел и его нужно убирать. Первый убранный сноп торжественно вносили в дом и ставили в красный угол, поближе к иконам. Убирали хлеб серпами и косами. Если рожь вырастала высокой и густой, применяли серп, а так обычно рожь косили косой. Работы вели по утрам, так как сырое зерно от косы не осыпалось, а высохшее можно было уже жать серпом.
Константин Егорович Маковский, Девушка со снопом. Середина 1888 г.
Жатва серпом была очень тяжелым трудом. Крестьянка подхватывала охапку колосьев левой рукой, а правой отрезала серпом этот пучок. Затем клала его к ногам и опять подхватывала колосья. И так целый день. От такого тяжелого труда крестьянина, от его страданий и появилось слово “страда” – так стали называть жатву.
По окончании страды оставляли в поле маленький несжатый пучок колосьев. Это делалось для того, чтобы подкормить землю для восстановления её сил и получения будущего урожая. В конце сентября убирали лен и коноплю. На этом жатва заканчивалась.
В южных районах, где было достаточно тепло, колосья сушили прямо в поле. Затем снопы везли на гумно – место, где обрабатывали собранное зерно. В северных районах снопы вязали сразу же колосьями внутрь, а затем досушивали зерно в специальных сушилках – овинах.
Овины были двухэтажными. Верхний ярус отделялся от нижнего жердями и бревнами, прилегавшими друг к другу. В нижнем ярусе находилась печь, или иногда прямо в яме раскладывали огонь. Из нижнего яруса теплый воздух поступал наверх, где и складывали снопы. Крышу и пол делали со щелями для выхода дыма. Одновременно с зерном собирали и просушивали овощи.
По окончании жатвы отдыхать было еще рано. Теперь следовало отделить зерно от колосьев посредством молотьбы. Молотили на большой площадке, смазанной жидкой глиной и специально утрамбованной, которая называлось ток. Ток делался под открытым небом. На нём в два ряда расстилали снопы и начинали их бить цепом, или колотилом.
Колотило – это палка длиной до подбородка с привязанной к ней другой тяжелой палкой с утолщенным краем. Колотилом выбивали зерна из колосьев. Подсчитано, что за 10 часов работы надо было сделать примерно 22 000 ударов этим очень тяжелым орудием. После молотьбы нужно было отделить зерно от соломы, мякины, колоса, сорных трав и пыли – это называлось веять. На ветру брали из вороха зерна на лопату и бросали вверх против ветра. В результате лучшее зерно оставалось на семена, среднее – на прокорм семьи, а самое легкое – на корм скотине. Все это распределялось по кучкам и хранилось отдельно. Остатки соломы использовали на корм скоту, ещё ею набивали тюфяки для спанья, использовали для покрытия крыш домов. Добытое зерно складывали в клети и амбары, защищая от дождя, и в сусеки – деревянные ящики, защищая от сырости.
Полевые работы отнимали у крестьянина много сил, здоровья, времени и были тяжелым и изнурительным трудом.

Олег Полонский

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (2 голосов, в среднем: 3,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий