Несчастный Водяной, русалки и духи темных омутов

Весна освобождает ото льда реки и озера, а заодно и их обитателей — загадочных русалок, опасно прекрасных морских дев, самого несчастного водяного России Камышанова и прочих мистических и мстительных жителей подводного мира.

Сегодня мы привыкли к образу милой и юной русалочки из сказки Андерсена и творения студии Диснея, к очаровательно флегматично- печальному водяному из «Летучего корабля». Это он голосом Папанова пел « Я водяной, я водяной, никто не водится со мной». Да и персонаж из «Последнего богатыря», несмотря на свой жутковатый вид, образ скорее положительный. Не то что их предки, герои мифов и легенд, о которых писали сочинители прошлых веков.

Славянская мифология наполнена таинственными существами, обитающими в водной стихии. Водяные и русалки вызывали страх и уважение. Встреча с ними обычно не сулила ничего хорошего, могла стать роковой, сулящей долгую болезнь, рабство или вовсе смерть.

Водяной — это один из самых опасных духов в славянском фольклоре. Он обитает в глубоких омутах, где вода холодна и неподвижна. Здесь ничто не тревожит его покой. Он не терпит рядом с собой посторонних и может сурово наказать тех, кто осмелится нарушить границы его владений.

По поверьям, водяной мог утопить неосторожного путника, вызвать болезни. В ярости он разрушает дамбы, смывает водяные мельницы и топит людей и животных. Иногда он действует расчетливо и жестоко. Например, он может запомнить человека, который не уважает его лично, напрасно губит речную птицу и рыбу, загрязняет воду.

Водяной может неосторожного схватить человека за ноги и утащить в омут или под корягу. Но даже после смерти утопленника обидчик не найдет покоя — водяной возьмет его в слуги и не отпустит, пока не решит, что долг полностью выплачен, а оскорбление смыто. Поэтому рыбаки и мельники приносят ему жертвы, чтобы задобрить.

Когда водяной находится в своей стихии, он непобедим, но стоит ему ступить на землю, как его силы начинают быстро исчезать и рассеиваться. Особенно он дорожит своим огромным сомом, на котором любит кататься по волнам и глубоким омутам. Если рыбаки обидят сома, водяной будет мстить за своего боевого коня. Поэтому во многих реках и озерах рыбаки предпочитают не ловить этих рыбин.

Интересно, что образ водяного варьировался в зависимости от региона. В одних легендах он представлялся как голый мужчина с большим животом, лысой головой, тростниковым поясом и шляпой, а в других — был с длинной зеленой бородой и водорослями вместо волос. В некоторых поверьях его облик описывали наполовину человеческим, наполовину рыбьим — а ниже пояса у него находился мощный хвост.

Жизнь водяного текла в ритме природы. Весной, когда льды сходили с рек, он пробуждался, был полон сил и неистовства. В это время он устраивал разливы, топил мосты и показывал свою мощь. К лету водяной становился спокойнее, а с приходом зимы уходил на покой, засыпая до весны.

У некоторых водяных были собственные имена. Так, например, Волос (или Волосати) наказывал людей кожными болезнями, а несчастный Камышанов из оренбургских степей страдал от нехватки воды, бродя среди пересыхающих озер, заросших камышами. На берегах Онежского озера рассказывали о водяном по имени Кромешник, такое прозвище он получил потому что умел ходить в темноте под землей по коридорам, соединяющим озера. А славился он своей страстью к азартным играм. Легенды гласили что однажды он проиграл царю озера, и в наказание из водоема ушла рыба. Пришлось Кромешиику отрабатывать свой долг. Только тогда все стало как прежде.

У водяных есть семьи: жены и дети. Все как у людей. Ребенок почти не отличается от человеческого. Но в воде он чувствует себя прекрасно, радуется и играет. А на суше ему плохо, он плачет и просит отпустить его обратно в омут. За возвращение водяной может наградить, например, нагнав в сети рыбаков много рыбы.

А вот что касается законной супруги, то здесь существуют некоторые разногласия. По одной версии, он берет в жены представительницу своего тайного народа — водяницу, по другой — несчастных девушек-утопленниц, русалок.

В отличие от водяного, русалки чаще всего изображались в виде прекрасных дев с длинными распущенными волосами. Этим они, кстати, отличались от живых девушек, которые плели косы и прятали под платок. Однако красота загадочных созданий таила в себе смертельную опасность. По славянским сказаниям, русалки — это души девушек, погибших в воде: утопленниц, жертв несчастной любви или насильственной смерти. В разных регионах славяне представляли русалок по-разному. Одни считали их зловещими существами, способными защекотать до смерти или утащить в пучину воды, а другие — безобидными духами природы, игривыми и веселыми.

Они жили в реках, озёрах и прудах, но могли выходить на берег, особенно во время русальной недели — после Троицы. В эти дни, согласно народным поверьям, русалки становились особенно опасными. Они бродили по лесам и полям, танцевали при лунном свете и могли вступать в контакт с человеком. При встрече они могли испугать, защекотать до смерти, заманить в воду и утопить, но иногда просто играли, танцевали при луне или пели печальные песни и качались на деревьях. Поэтому сцена из «Лукоморья» Александра Пушкина, где «русалка на ветвях сидит», выглядит уже не столь фантастично. После русальной недели они обычно возвращались к себе домой, в подводное царство.

Образ русалок и водяных уходит корнями в древнейшие времена. У шумеров, живших на юге Месопотамии еще до нашей эры, существовал миф об Оанне или Оаннесе — полурыбе, получеловеке, который выходил из воды и обучал людей ремеслам и наукам. По легенде он был посланником верховного божества мудрости, пресных вод и подземного мира. Оаннес имел рыбье тело, но из-под головы росла вторая — человеческая, а рядом с хвостом виднелись ноги.

Последователи идеи о внеземных цивилизациях предполагают, что таким образом шумеры могли описать пришельца в скафандре. Откинутый шлем — и есть «вторая голова». А то, что он выходил из воды, свидетельствовало лишь о том, что его корабль приземлился на морское дно.

Также образ Оанна ассоциируется с семитским богом Дагоном, который учил людей мудрости. Женская версия появилась чуть позже. Ею стала ассирийская богиня плодородия Атаргатис. В одном из преданий рассказывается о том, что небожительница воспылала страстью к обычному смертному и родила от него дочь. Потом она устыдилась за связь с человеком и повелела утопить его, а новорожденную оставить в пустыне. Девочку, будущую легендарную царицу Семирамиду, воспитали голуби. Но это было гораздо позже. Пока же, осознав всю чудовищность поступка, Атаргатис бросилась в воды озера, чтобы утопиться, но вместо этого превратилась в рыбу.

Так водная женщина, бывшая богиней, стала символом опасности и непостоянства. Она может отнять жизнь, даже если потом будет сожалеть об этом. Возможно, история несчастной любви Атаргатис стала основой для многих легенд о морских девах и сказок о русалках, в том числе для знаменитой истории Андерсена.

Образы водяных и русалок веками передавались из поколения в поколение, вплетаясь в сказания, поверья и литературные произведения. В славянской мифологии они были не просто персонажами сказок — это были духи, связанные с природными циклами, страхами людей и древними верованиями.

Водяной, мрачный и властный, олицетворял хаотическую силу воды, способную как дать жизнь, так и отнять ее. Русалки же оставались призрачным напоминанием о трагически оборвавшихся судьбах, вызывая одновременно и страх, и восхищение.