Старокиркинские насельники

Окрестности современного села Старое Киркино в старину представляли собой холмистую степную равнину, местами поросшую лесами. Множество речушек сновало по обширному полю и пряталось в небольших болотах и озерках. Заселение этих мест относится к глубокой, седой старине. Первые поселенцы пришли сюда в первом тысячелетии нашей эры и остались здесь на многие годы. Это были угро-финские племена. Чуть позже с запада сюда стали проникать и славянские племена, в основном вятичи. Стычек и конфликтов у них с угро-финами не было. Места хватало всем, и поэтому расселение славян проходило мирно. С каждым годом здесь появлялось всё больше и больше людей, которые в поисках лучшей доли шли сюда с далёкого севера и запада.

Окрестности села Старое Киркино. Фото 17.09.2015
Окрестности села Старое Киркино. Фото 17 сентября 2015 г.
Сведений тех лет осталось очень мало, известно только, что территория нынешнего Михайловского района Рязанской области вошла в состав Киевской Руси в Х веке, а во второй половине ХI века была в составе Черниговского удела князя Святослава, сына Ярослава Мудрого.
1237 год запомнился жителям Рязани, да и всей земле русской – огромные татарские полчища под предводительством хана Батыя вторглись в пределы Рязанского края, уничтожая всё на своём пути. В течение несколько дней Рязань была полностью разграблена, опустошена и разрушена. От былого её величия остались лишь высокие валы да остова храмов.
Продвигаясь по Рязанской земле, татары грабили и сжигали селения, которые встречались им на пути, а их жителей забирали в плен.
Множество людей вынуждены были покидать насиженные места и разбредаться кто куда в поисках спасения от лютого врага.
После татарского нашествия не один век царило на рязанской земле полное запустение. Во время татарского владычества не только перестали существовать многие поселения, но также были утрачены грунтовые дороги, проложенные в степной части Рязанского княжества.
Направляясь из Москвы в Царьград (Константинополь), побывал в этих местах через полтора века после нашествия Батыя митрополит Питирим, и вот что он увидел: «Бяши бо пустыня зело всюду, не бе бо видеть тамо ничто ни град ни села». И действительно, кругом не было ни души, только виднелись обширные просторы земель да обильная растительность. И нигде нет жилья, словно всё вымерло. Проедешь сотни километров и не встретишь ни одного селения.
И ещё почти через век мало что в степном краю изменилось. По крайней мере, об этом свидетельствует венецианский посол Амброджио Контарини в своём «Рассказе о путешествии в Москву в 1476-1477 годах», который ехал в 1476 году с нижней Волги на Рязань. Вот что он пишет: «Перед нами расстилалась просторная степь, на которой не было даже малейших следов дороги. В продолжение всего нашего странствования мы останавливались только в полдень и перед наступлением ночи, и стали в бескрайнем поле под покровом небесным, ограждаясь на ночь повозками в виде крепости. Сверх того, для предосторожности у нас находились постоянно на страже трое часовых: один на правой стороне, другой – на левой, третий – позади стана. Нередко мы оставались целые сутки без воды, не имея даже чем напоить наших коней. Дикие звери нам ни разу не попадались, только однажды встретили мы в степи двух верблюдов и до четырёхсот лошадей, оставшихся, как уверяли татары, ещё от прошлогоднего каравана».
Одичалые лошади водились в воронежских и тамбовских степях ещё в XVIII веке, и на них охотились.
Но жизнь постепенно возрождалась. Строились дома, осваивались земли, возникали деревни, сёла и города. Появилось и Старое Киркино.
Старинное село Старое Киркино раскинулось на нескольких осевших курганах посреди лугов в живописной местности. Сегодня почти высохший ручей с омутом в центре деревни когда-то представлял собой небольшую речку Киркинку. Исторические и археологические исследования данной местности проводились очень слабо, так что сегодня мало, что известно о прошлом села. До наших дней дошла «сотская грамота 1567 года, написанная неким рязанским владыкой, где упоминается «село под Скиркиным на речке Скирке», а также наличие в селе Преображенском церкви. В более поздних записях название села Скиркино и речки Скирки преобразуется соответственно в Киркино и Киркинку.
Cело не сразу обрело своё нынешнее название. В «Списках населённых мест Российской Империи» по Рязанской губернии указано, что село Старое Киркино известно также под названием Дворянское и Царское. А на более ранних картах, составленных в период проведения Генерального межевания в 1780-годы, можно увидеть, что на его месте существовали целых три сельца: Зарубежное, Чувики и собственно Киркино, которые объединились только в XIX веке. Каждая часть села делилась на слободы. Такое деление в старину было свойственно только городам. Например, в Михайлове, как полупограничном городе, в слободах жили люди в основном военных профессий – пушкари и стрельцы. Здесь же в понятии слободы нашло своё отражение былое оборонительное значение древнего селения. Кондратчево, Мочилы, Выгон, Поповка, Полянская, Стойло, Ярицкая, Чуречки и Кончик – все эти слободы входили в состав Старого Киркина.
Интересная версия возникновения села и его названия приведена П.П. и В.П. Семёновыми в книге «Россия. Полное географическое описание нашего отечества».
Там сказано: «Вер. В 5 к в. от Гагарина находятся два смежных селения Стар. и Нов. Киркино, имеющие в совокупности до 1500 ж. Здесь, вероятно, и находился имеющий колонизационное значение для верхнего Дона город Кир-Михайлов, основанный ещё в XII веке и получивший своё имя, без сомнения, от князя Кир-Михаила Пронского, зятя вел. кн. Всеволода, трагически погибшего в Исадах».
В той же книге рассказывалось о гибели Кир-Михаила:
«…в 1217 году произошло одно из самых страшных злодейств рязанской истории. Князья Глеб и Константин Владимировичи задумали истребить всех своих родственников для того, чтобы одним владеть Рязанским княжеством. Под предлогом княжеского съезда они заманили в Исады своих двоюродных братьев Кир-Михаила Всеволодовича, Ростислава Святославича, Глеба и Романа Игоревичей и родного брата Изяслава Владимировича и, встретив их приветливо, в самом начале пиршества бросились на них со своими вооруженными слугами и спрятанными половцами и изрубили всех своих пятерых гостей мечами».
Если верить версии Семеновых, авторитетным ученым конца XIX – начала ХХ века, к тому же тесно связанных с Рязанским краем и прекрасно знающих его, то выходит, что село, в конце концов, унаследовало часть имени бывшего на его месте города, разделившего, видимо, трагическую судьбу Старой Рязани. Надо заметить, что ученые настаивают на своём предположении и в примечаниях несколько раз объясняют, от чего, по их мнению, произошло название «Киркино». И значит, где-то здесь находилась резиденция князя, может быть, у нынешнего омута в XII веке возвышался княжеский терем, и любил князь свой новый, носящий его имя город больше, чем стольный Пронск, путь до которого и летом, и зимой пролегал от Кир-Михайлова по реке Кердь, которая в самом Пронске впадает в Проню.
Но это уже предположение. Судя же по документам, село Киркино существовало уже тогда, когда только начало складываться Московское централизованное государство. В XVI веке Киркино переменило несколько владельцев. На 1567 год там были поместья владычных детей боярских Клемена Руднева, сына Сушкова и Ортёмко Васильева, сына Шаблыкина.
Где-то в 1580-1590 годах село становится вотчиной князя Петра Голыгина, но в 1598 году он получил владение в другом месте, и Киркино перешло к братьям Русину и Миките Ивановым. Всего в то время в селе находилось две усадьбы и пять крестьянских дворов.
Все упомянутые выше помещики принадлежали к средне-высшему слою рязанского дворянства. Киркино было для них не единственным поместьем – их владения имелись не только на Рязанской земле, но и за её пределами. С годами число владельцев села стало увеличиваться. В 1616 году оно принадлежало восьми помещикам, а спустя 66 лет в нём было уже 77 владельцев – в основном боярских детей. Это были представители старинных рязанских родов, не относящихся к высшему слою рязанской знати. Их усадьбы находились не только в Киркино, но и в других сёлах – Маркове, Катине, Толчкове. Весь Михайловский и Пронский уезды превратились в родовые гнёзда среднепоместного и мелкого дворянства.
На сей счет в народе ходила даже такая легенда. Однажды некий черт решил уничтожить всё дворянское сословие на Руси и, собрав всех дворян в мешок, поднялся высоко в небо и понёс их в преисподнюю. Но по дороге мешок отчего-то вдруг прорвался, и дворяне посыпались на землю. Падали они крайне неравномерно, и больше всего небогатых дворян упало на Михайловский и Пронский уезды. И оттого бедные дворяне, которых там стало очень много, стали называться «прончатами».
Как уже говорилось, Киркино называлось ещё Царским селом. Видимо, потому, что древний род Нарышкиных, предков Петра I по материнской линии, владел в Рязанском уезде ещё в 1591-1597 годах несколькими деревнями. Среди них такие, как Бокеевка, Березовка, Куркино, Судники и Щурово.
В середине XIX века появилась легенда о рождении и юных годах будущей царицы Натальи Кирилловне Нарышкиной. По преданию дочь владельца поместья Кирилла Полуэктовича Нарышкина Наталья родилась в селе Старое Киркино 22 августа 1651 года.
Нарышкина Наталья Кирилловна, Царица. Москва в ее прошлом и настоящем. Т. 3. - 1910
С детства Наталья была тихой и скромной девушкой. Она никогда не участвовала в сельских играх и хороводах, её редко видели и в праздничные дни. Её молодые соседи дворяне Коробьины, Худековы, Марковы, Ляпуновы, Остросаблины, Казначеевы никогда не приглашали её на гулянья и мало с ней общались.
Молодая Наталья ладила и дружила со своими дворовыми людьми. Однажды на её дворовую девку напали разбойники и надругались над ней. Не в силах вынести такого горя, несчастная девушка наложила на себя руки – повесилась.
Узнав об этом, барышня Наталья страшно опечалилась и не находила себе места. Сидя на крыльце дома, она горько плакала и никак не могла утешиться. Как раз в это время мимо проезжал знаменитый боярин Матвеев. Он увидел рыдающую девушку и поинтересовался причиной её слёз. Услышав её рассказ, Матвеев растрогался, взял её себе на воспитание и увёз в Москву. В дальнейшем судьба благоволила к Наталье Кирилловне – она стала супругой царя Алексея Михайловича. Вскоре она родила сына – будущего российского императора и реформатора Петра Первого.
С тех пор в Старом Киркино стали говорить: «Не удавись девка в нашем селе, не быть бы на свете Петру I».
Это предание приводится и в книге Михаила Ивановича Пыляева «Старая Москва», вышедшей в 1891 году. При чём автор объясняет, что это цитата, которую взял «князь Долгоруков, известный составитель родословной книги», из напечатанного в 1827 году в «Историческом, политическом и статистическом журнале» рассказа. Она лаконичнее бытующего в Старом Киркино предания:
«В 25-ти верстах от города Михайлова стоит селение Киркино, коего жители большей частью дворяне (однодворцы), там сохранился изустный рассказ, что царица Наталья родилась в Киркине и что боярин Матвеев, проезжая случайно через это селение, увидел плачущую девицу и полюбопытствовал спросить о причине её слёз. Услышав, что причиной печали была насильственная смерть её девки, «самовольно удавившейся», добрый барин взял её к себе на воспитание. В этом селе и поныне говорят: «Если бы не удавилась девка в Киркине, не быть бы на свете Петру».
А между тем это предание не отвечает известным фактам. Родовое поместье Нарышкиных находилось в Моржевском стане, но называлось оно Куркино, и было небольшим сельцом. Названия Киркино и Куркино совпадало по звучанию и поэтому, возможно, у кого-то из жителей Киркино родилась фантазия о доброй девушке Наталье.
Предки рода Нарышкиных появились впервые на Руси в 1463 году и служили при дворе великого князя Ивана III. Их дети и внуки в 1468 году получили от князя несколько рязанских волостей. В дальнейшем их потомки в XI-XII веках владели вотчинами в деревне Бакеевке на речке Воронке Окологородного стана и в Старорязанском и Каменном станах – в селе Большое Берёзовое и в деревне Куркино и Судниках.
Дед Натальи Кирилловны тарусский дворянин Полуэкт Иванович Нарышкин погиб в боях под Смоленском в 1633 году. Его сыну Кириллу тогда только что стукнуло десять лет. Шли годы. В 1655 году молодой уездный дворянин Кирилл Полуэктович Нарышкин поступил на государственную службу и скоро сделался стряпчим рейтарского полка. В обязанности стряпчего входило сопровождение царя и особые поручения, связанные с отправкой и получением царских посылок. Значит, жил он в то время в Москве, так как царский двор находился в Московском Кремле.
К тому времени Кирилл уже был женат на дочери каширских дворян Анне Леонтьевне Леонтьевой. В 1651 году у него родилась дочь Наталия, крещенная 26 августа в день памяти святых великомучеников Адриана и Наталии, пострадавших в 305-311 годах.
В 1663 году Кирилл Полуектович стал ротмистром в рейтарском полку, которым командовал думный дворянин Артемон Сергеевич Матвеев. Между ними существовали родственные отношения, так как брат Кирилла Полуэктовича, Федор Полуэктович, был женат на родной племяннице жены Матвеева Евдокии Петровны Гамильтон. Матвеев взял к себе на воспитание старшую дочь своего приятеля. Артемон Сергеевич был человек образованный, питающим расположение к иноземцам, и его дом не отличался замкнутой теремной жизнью, в которой находилось большинство женщин того времени.
Девочку воспитывала в европейском духе жена Матвеева Евдокия Григорьевна, в девичестве Гамильтон, эмансипированная особа. Именно в доме Матвеева овдовевший царь Алексей Михайлович впервые увидел юную красавицу Наталью, которая вскорости стала его супругой, а значит и царицей Московского государства. Так что выходит, что к Старому Киркино Наталья Кирилловна не имеет никакого отношения. К тому следует добавить, что по легенде Артамонов увидел юную Наталью в селе в 1663 году, а её отец Кирилл Полуэктович, согласно документам, приобрёл имение в Рязанской губернии в 1684 году. Так что это всего лишь красивая легенда, кстати, не единственная.

Покровская церковь села Старое Киркино, 14 октября 2017 г.
Покровская церковь села Старое Киркино, 14 октября 2017 г.
В 1676 году в Старом Киркине была построена каменная церковь в честь Покрова Богородицы на месте старой деревянной. В её приход входило 136 дворов, в том числе 1 двор боярский и 60 дворов Рязанцев – детей боярских. Согласно писцовым книгам в 1708 году в селе Старое Киркино и деревне Бобриках показано 49 дворов детей боярских и 13 дворов крестьянских, а всего с Бобринскими 71 двор. В конце XIX века в приход Покровской церкви входили Старое Киркино, сельцо Бобрики, село Голево и село Новое Киркино с каменными хуторами. Всего 164 двора, 553 жителя мужского пола и 596 женского.
Со временем в полутора верстах от древнего села появилось Новое Киркино. Прежнее стало называться Старое Киркино.
Не имея больших доходов, жители обоих сёл, мелкопоместные дворяне, до отмены крепостного права вовсе не гнушались сельскохозяйственного труда и дружно работали на пашне, как простые крестьяне. Такой труд подчас был единственным источником пропитания, особенно для тех помещиков, которые по тем или иным причинам не состояли на государственной службе. После отмены крепостного права жители Старого Киркино стали подаваться в Москву на заработки. Многие дворяне-однодворцы сделались учителями школ в других селениях.
Согласно ещё одному преданию, Наталья Кирилловна Нарышкина не имела дворянского звания. Когда же царь вздумал взять её в жены, то появилась необходимость сделать из безродной девушки дворянку. И ближайшее окружение царя «постаралось» – дворянское звание получили все жители села, но почему-то без земельных наделов. В результате сложилась интересная ситуация: киркинские дворяне без земли владели только дворянским донором, оставаясь по-прежнему бедными крестьянами. Однако для решения всяческих спорных вопросов им необходимо было обращаться в суд присяжных, который располагался в Михайлове.
В 1878 году в Старом Киркине, по ходатайству князя Л.Н.Гагарина, было основано училище, которое скоро стало образцовым. При нём имелись квартиры для учителей. Содержание его и жалование учителям находилось в ведении министерства образования и частично земства.
О Старом Киркине более поздней поры упоминает Пыляев в той же названной выше книге:
«Село Киркино теперь принадлежит С.Н.Худекову, в нём построено одноклассное уездное училище, названное Нарышкинским. В церковном архиве села Киркино хранятся редкие документы, относящиеся до рода Нарышкиных. Архив этот оберегается от археологов старым священником».
Эти сведения Пыляев, видимо, получил от самого Сергея Николаевича Худекова, в «Петербургской газете», с которой сотрудничал. Так что нет основания сомневаться в том, что Худеков имел в Старом Киркине какую-то собственность, но уж точно не владел всем селом – не те времена были, да и не в киркинских традициях – иметь там одного помещика.
С малых лет был связан Худеков с Михайловским уездом, где находилось имение его родителей Бутырки (сельцо Подобреево, Бутцрка тож), купленное ещё его дедом Матвеем Ивановичем в начале века. В детстве и ранней юности от отдыхал там на вакациях, там же пришла к нему любовь, там он хозяйствовал и сыскал уважение михайловцев, так что они пять раз с 1878 по 1893 год выбирали его Почетным мировым судьёй Михайловского уезда. Он был незаурядным человеком: писателем, журналистом, издателем, историком балета, создателем уникальных парков-дендрариев в Сочи и селе Ерлино Скопинского уезда. И при всём при том в Старом Киркине гордятся не им, а Петром Владимировичем Алабиным, который редко бывал в Старом Киркино.
Старинный род Алабиных известен с середины XVI века. Предки Петра Алабина владели землями во многих уездах Рязанской губернии, в том числе в селе Старое Киркино. Многие Алабины посвятили себя военной и государственной службе, где проявили себя как истинные патриоты России.
П.В.Алабин родился в городе Подольске Московской губернии 16 сентября 1824 года в семье дворянина Владимира Антоновича Алабина и дочери французского эмигранта Эмилии Мартен. Сначала он закончил Белостокскую гимназию, а затем Петербургское коммерческое училище. Во время учебы будущий бухгалтер загорелся желанием после окончания училища попасть в Тульский лейб-гвардии полк, где когда-то служил его отец. Но сделать это было совсем непросто. Помог случай. 10 марта 1840 года Коммерческое училище посетил лично император Николай I. После смотра вместе с многочисленной свитой государь шёл по коридору и на какое-то время слегка отдалился от сопровождавших его людей. Этим быстро воспользовался Петр Алабин. Он выскочил из дверей класса и оказался прямо перед императором. Сначала тот опешил, но потом посчитал, что сейчас услышит от ученика жалобу на руководство училищем. Пётр представился и быстро и чётко высказал государю свою просьбу.
В ответ государь сказал что-то неопределенное, но тут подоспела встревоженная свита, и они всей толпой проследовали дальше. Внятного ответа Алабин не получил.
Вскоре он был вызван к начальству, которое сочло поступок ученика дерзким и нетерпимым. Специально созданная комиссия постановила впредь установить наблюдение за поведением Алабина. Но скоро всё пришлось отменить. Из канцелярии Императора пришло распоряжение, которое предписывало по окончании курса, в качестве исключения, зачислить Петра Алабина унтер-офицером в Тульский лейб-гвардии полк на военную службу. Смелый и дерзкий поступок Алабина сделался легендой Коммерческого училища.
После окончания училища начались военные годы службы Алабина. В 1848 году молодой офицер в составе Камчатского егерского полка участвует в походе русских войск в Венгрию, затем были Дунайская кампания 1853 года, оборона Севастополя во время Крымской войны. За участие в них Алабин был награжден орденами Св. Анны 3-й и 4-й степени и Св. Станислава 2-й и 3-й степени. Спустя годы Алабин закончил военную службу, вышел в отставку и перевелся в Вятку, где получил должность помощника управляющего удельной конторой, а через несколько лет был уже управляющим губернской палатой государственного имущества.
В 1876-1877 годах он активно участвовал в работе по организации материальной помощи и моральной поддержки братскому болгарскому народу в борьбе за свержение турецкого ига. И, будучи гласным Самарской городской думы, выступил с инициативой создания Самарского знамени для вручения болгарским повстанцам, сражавшимся с турками. Предложение Алабина было с восторгом принято. Это знамя оказалось истинным шедевром геральдического искусства. Его сшили вручную монахини самарского женского монастыря Иверской Божьей Матери по оригинальному рисунку самарского художника Николая Ефставьевича Симакова.
Центральную часть знамени – лик – создавала Варвара Васильевна Алабина – верная супруга и друг Петра Владимировича. Она поддерживала все его начинания на пользу отечеству. Все расходы на закупку особой ткани для полотнища, на пошив знамени, на изготовление древка, отливку специальных серебряных гвоздей, на выделку золоченых и серебряных нитей, исполнение рисунков и эскизов Алабин взял на себя. На это ушла часть выигранных денег, которые Петр
Владимирович выиграл по лотерейному билету. Другая часть денег пошла на пожертвование болгарам после поражения апрельского восстания. Кроме того, большие суммы личных средств семьи Алабиных пошли на устройство госпиталя на 80 коек для больных и увечных воинов, прибывающих в Самару с Балканского театра военных действий. Этот госпиталь располагался в центре Самары в доме Алабиных.
Для вручения знамени Самарская городская дума решила отправить на Балканы Петра Алабина и городского голову Евгения Кожевникова.
Вначале делегаты прибыли в Москву, и там знамя несколько дней находилось в Кремле для показа москвичам и для благословения.
Затем делегация отправилась в румынский город Плоешт, где шло формирование отрядов болгарских воинов-ополченцев. Пётр Алабин и Евгений Кожевников торжественно перед строем дружины болгарского ополчения, передали знамя специально прибывшему в лагерь главнокомандующему Русской армией Его Императорскому Высочеству Великому Князю Николаю Николаевичу.
Главнокомандующий поцеловал знамя и вручил его коленопреклонённому генерал-майору Столетову, только что назначенному командовать отрядами болгар-ополченцев, будущему герою Шипки и Плевны. Затем генерал Столетов вручил знамя ополченцам, которые на следующий день отправлялись на фронт. Получив знамя, командир болгарского отряда подполковник Павел Петрович Калитин, обращаясь к воинам, воскликнул: «Братцы, святого знамени этого, гордости и чести нашей, мы не отдадим врагу, пока хоть один из нас останется в живых. Что до меня, клянусь перед вами, умру под ним, но не отдам его». Так и произошло – он погиб во след своему знаменосцу, но знамя не досталось туркам.
Во время войны на Балканах Алабин не мог сидеть дома, он рвался на фронт. В середине 1877 года он написал два письма – Федору Михайловичу Достоевскому и Ивану Сергеевичу Аксакову. Оба письма касались только одного волнующего вопроса: чем он лично, как русский человек, мог бы помочь болгарам. К этому времени Петр Владимирович уже отправил на Балканы двух сыновей.
П.В.Алабин в годы Крымской войны. 1854-1856 гг. Фотобумага, фотопечать
Иван Сергеевич Аксаков помог Петру Владимировичу: действительный статский советник Алабин получил разрешение отправиться на войну и назначался уполномоченным Красного Креста и Главным агентом Славянского благотворительного общества в Болгарии. В декабре 1877 года он неожиданно получил предложение от князя В.А.Черкасского, заведующего гражданской частью Главнокомандующего, занять должность губернатора Софии, при этом сохраняя свои прежние полномочия.
Пётр Владимирович опасался, что не оправдает доверия: ведь он не знал болгарского языка. Но ему помог известный профессор-славист Харьковского университета, болгарин-ополченец, Марин Дринов, которого Алабин назначил вице-губернатором Софии. Вместе они взялись за организацию быта пострадавших болгарских семей, помогали восстанавливать их жилища, временные приюты, воскресные школы, небольшие читальни. При их активном содействии был открыт народный банк, учрежден почтовый союз, основана городская администрация из болгар. Также началось восстановление разрушенной типографии, основано несколько военных училищ, открыто благотворительное «Общество Софийской публичной библиотеки». Скоро Алабин и Дринов открыли народную библиотеку (ныне это гордость Болгарии – Народная публичная библиотека). Город начал постепенно налаживать жизнь.
Много времени уделял Пётр Алабин и восстановлению разрушенных храмов. Он взялся за обустройство разграбленных турками монастырей и болгарских святынь. На месте казни борца за свободу Болгарии Васила Левского Алабин предложил поставить памятник народному герою. Этот памятник Василу Левскому находится в самом центре столицы Болгарии.
Летом 1879 года гражданская и военная власть в Болгарии была передана первому правительству свободной Болгарии. Алабин выполнил свою миссию и возвратился в Самару. Вскоре за свою бескорыстную и ревностную службу на посту первого гражданского губернатора Софии он был награжден Орденом святой Анны I степени.
Во всех благородных начинаниях Алабина активное участие принимала его жена, друг и сподвижник – Варвара Васильевна (1822 – 1898). Она руководила работой Самарского женского комитета Красного креста во время войны, отличилась на посту попечителя Самарской Ольгинской общины сестёр милосердия. Любовь и взаимопонимание царили в семье Алабиных. У них было три сына и четыре дочери. Сыновья по примеру отца пошли на военную службу.
В 70-80 годы XIX века Пётр Алабин находился на подъеме своей общественной и творческой деятельности. Он создает такие исторические труды, как «Двадцатипятилетие Самары как губернского города», «Трехвековая годовщина города Самары», развивает библиотечное дело, занимается проблемами строительства железной дороги через Самару. Именно по настоянию Алабина железная дорога связала Самару с другими городами России, и скоро Самара стала крупным железнодорожным узлом страны.
В 1885 году Алабин занимает пост городского головы Самары. Немало успел он сделать на этом посту. Благодаря его стараниям в городе появились Александровская публичная библиотека, новое здание театра, музей, кафедральный собор во имя Воскресения Христова, уличное освещение, водопровод, мостовые, набережные, железные дороги, мост через Сызрань, новые скверы, парки и многое другое.
Всё шло хорошо. Алабина высоко ценили жители Самары. Но в жизни иной раз происходят резкие повороты, которые часто невозможно предугадать.
В 1891 году случилось несчастье – после жестокой засухи и неурожая хлеба Самарская губерния оказалась на грани голода. Правительство выделило свыше четырёх миллионов рублей для оказания помощи голодающим. Но этих денег было недостаточно. Согласно расчетам земской управы, сумму требовалось увеличить в два раза. Что было делать? И вот Алабин принимает решение закупить дешёвые низкосортные продукты питания, чтобы иметь возможность накормить как можно больше голодных людей. Он пошел на это совершенно сознательно и считал свои действия верными.
Однако купленная у самарского купца Шихобалова дешёвая мука оказалась затхлой и гнилой. А одесские хлебопромышленники поставили в губернию недоброкачественное зерно. Всё это вызвало массовые кишечные заболевания и даже один смертельный случай. В губернии разразился скандал. 7 апреля 1894 года на бывшего председателя Самарской губернской земской управы П.В.Алабина было заведено судебное дело. Его обвинили в преступном сговоре с хлеботорговцами и взяточничестве. В Самару прибыла комиссия министерства внутренних дел, которая подтвердила факты приобретения непригодных к употреблению продуктов питания. Обвинения против Петра Алабина были серьёзными и грозили тяжким наказанием. Конечно, немногие в Самаре верили, что такой бескорыстный человек, как Алабин, мог оказаться взяточником. Тем не менее, Правительственный сенат принял решение сместить Алабина с должности председателя губернской управы. Летом 1892 года на него было заведено уголовное дело с формулировкой «за преступление по должности».
Новый российский император Николай Второй распорядился прекратить дело. Но Пётр Владимирович решил до конца защищать свою честь сам. Он настоял на открытом суде. В июне 1895 года Московская судебная палата, заседавшая в Нижнем Новгороде, рассмотрела дело Алабина и оправдала его.
А общественность Самары даже вручила Петру Владимировичу икону Господа Вседержителя в знак полного доверия к нему.
Но решение нижегородского суда вскоре было опротестовано прокурором и отменено. Назначили новое судебное слушание. Однако до него Петр Владимирович уже не дожил. Он умер 10 (22) мая 1896 года с тяжким грузом неснятых обвинений.
П.В.Алабин являлся удивительно разносторонним талантливым человеком. Круг его интересов составляла ботаника, литература, археология, история. Его исследования внесли огромный вклад в изучение и сохранение историко-культурного наследия Самарского края.
Его могила на кладбище Иверского монастыря всегда в цветах. На памятнике славному сыну России высечена надпись:

Воину и летописцу четырех войн,
всецело посвятившему свою деятельность
с достоинством и честью
на пользу государству, земству и народу.

И нельзя не назвать представителей некоторых киркинских родов, которые своими трудами, умом, упорством и мужеством отдали себя любимому делу и немалого добились.

Павел Дмитриевич Аросбин р. 12.03.1828 г. – генерал-майор.
Елшин Иван Тимофеевич (начало XIX века). Полковник. Георгиевский кавалер. После отставки жил в Пронском уезде.
Тюнеев Кирилл Федорович. Поручик, Георгиевский кавалер за участие в штурме и взятии Базарджик 22 мая 1810 года.
Народный артист Советского Союза Юрий Катин-Ярцев 23 июля 1921 — 18 марта 1994.
Тюнеев Владимир Алексеевич – статс-секретарь – первый заместитель Руководителя Федеральной архивной службы России (1999 г.) 26.08.1935 – 05.06.2014
Тюнеев Николай Иванович – член союза писателей России, Предводитель дворянства (1994 год). 8.05.1929 – 2009

Будем надеяться, что селу Старое Киркино уготована долгая жизнь и из него выйдет ещё немало людей, которые с достоинством и честью посвятят свою деятельность на пользу государству.

Олег Полонский, “Насельники рязанских усадеб” издатель Ситников, Рязань,2007 г. Вторая исправленная редакция 2009 г.

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (11 голосов, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставьте комментарий