Нет без вести пропавших… Часть 2

Нет безвести пропавших… Часть 1

Сталинградская Земля… Многострадальная, но непобеждённая…
Сталинградская Земля… Каждая пядь её пропитана порохом, кровью, слезами вдов, сирот, матерей…

Сталинград! Это слово, как набат, в каждом сердце отзовётся.
Сталинград! “Нет для нас пути назад…” – клятвы цепь не разомкнётся.

Великая Отечественная
Из дымящегося от взрывов города генерал-полковник А.И. Еременко передавал: “Сталинградская битва не имеет себе равных в истории битв как по 90 дней непредвиденной атаки, так и по введению техники. Такое сражение можно иметь раз в жизни. Вот уже три месяца противник атакует непрерывно Сталинградскую твердыню”.
Сражение это, бесспорно, одно из самых великих и переломных в истории не только Великой Отечественной, но и всех войн, сотрясающих когда-либо основы нашей хрупкой и беззащитной планеты.
Слово “Сталинград” прочно вошло в словарный фонд всех языков мира.
В ходе Тегеранской конференции произошло знаковое событие: У.Черчилль передаёт Сталину меч от британского короля Георга VI с выгравированным на рукоятке посланием на русском и английском языках: “Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, – от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа”.
Верховный главнокомандующий принимает меч в обе руки и целует ножны.
В Сталинграде солдаты дали клятву: “Стоять насмерть. За Волгой для нас земли нет!”.
Но эти же самые слова были произнесены гораздо раньше, ещё в июле 1942года, в Большой излучине Дона, на подступах к Сталинграду.
К великому сожалению, не дано ещё истинной оценки всему, что вершилось в раскалённых от нестерпимо жгучего зноя и термитных снарядов донских степях. Но, бесспорно, что это была одна из самых трагических страниц истории Великой Отечественной. И вклад сражающихся в Большой излучине Дона в общую победу, одержанную советскими воинами под Сталинградом, не менее значителен и величественен…
Вместо быстрого марша на восток, на что рассчитывало германское командование, главная группировка врага была вынуждена втянуться в затяжные бои на западном берегу Дона. Попытка противника захватить Сталинград с ходу была сорвана.
… И вот я стою на этой земле, поседевшей от обрушившегося на неё в далёком 42-ом вселенского апокалипсиса.
А может быть, ковыль-трава, сохранившая память о тех страшных кровопролитных боях, не даёт ей оправиться от горя и ран? И шелестит заунывно, и припадает от порывов степного ветра к земле, как будто прислушиваясь к чему-то, ведомому ей одной, и тихо вздыхает, и стонет протяжно…
“Здесь иногда пройдёшь 100 километров и не увидишь ни одного дерева, ни одной деревни. Местами степь была подожжена, и всё вокруг представляет собой большое огненное море”… Не успел отправить письмо родителям в далёкую Германию обер-ефрейтор Вернер Лин: был убит в бою.
73 года назад, 7 августа, именно здесь, в окрестностях станицы Верхний Чир, фашисты четырьмя артполками обрушили на передний край 524-го стрелкового полка 112-й дивизии чудовищный шквал артиллерийского огня. Сорок самолётов бомбили с воздуха, 150 танков ползло на один полк. За огневым валом и танками шла в рост немецкая пехота. Цепи – в семь рядов. Психическая атака! Враг развивал удар в направлении отметки 101,3. В журнале боевых действий 112-й СД, укреплённой с 5 августа 1942г. 10 танками КВ 137-й танковой бригады, запись: “…137-я тбр готовит огневые позиции в районе отм. 101,3”.
По роковому стечению обстоятельств, эта бригада, командиром взвода тяжёлых танков в которой был мой дядя, оказалась в самом эпицентре вражеской контратаки.
А буквально за день до немецкого наступления газета “Правда” вышла со следующей передовицей: “Жестокие бои идут в излучине Дона. Враг во что бы то ни стало хочет прорваться к Волге. Он не жалеет ни сил, ни техники. Стойкость, мужество и отвага советских воинов могут и должны задержать врага, отбросить его”.
Но триумфального ликования по поводу успешных атак и вытеснения врага с занятой территории не случилось. И не должно было случиться даже при самом благополучном раскладе. Об этом можно прочитать у писателя Исаева А.В. в книге “Сталинград. За Волгой для нас земли нет”: “Если посмотреть на карту и соотнести обороняемый фронт с имеющимися силами, то у Сталинградского фронта не было почти никаких шансов сдержать сильный удар противника. Резервные армии прикрыли крупную брешь в построении советских войск, и они не могли прикрыть её с достаточной плотностью. Южный фронт, ранее занимавший оборону примерно на широте Сталинграда, теперь развернулся фронтом на север и отходил на Кавказ. Перед наступающими на восток немцами словно отворилась дверь”.
Спешное формирование фактически нового фронта без подготовки коммуникаций, частая смена командующих, как оправданная, так основанная лишь на подозрительности и личном недоверии Сталина (одна многострадальная 62-я армия за неполные два месяца сменила четырёх командующих), отрицательная сторона Приказа №227, недостаточное взаимодействие различных родов войск лишали возможности Сталинградский фронт действовать активно, то есть наступать. Большинство соединений фронта представляло собой новые формирования, которые ещё не были должным образом сколочены и, как правило, не имели боевого опыта. Ощущался острый недостаток в истребительной авиации, противотанковой и зенитной артиллерии. Во многих дивизиях не хватало боеприпасов и автотранспорта. При этом наблюдалась несогласованность в принятии решений на ввод в бой частей Красной Армии. В результате отдавались взаимоисключающие друг друга приказы.
Немецко-фашистские войска умело и грамотно использовали свои преимущества, особенно в плане маневренности и применения авиации.
На момент начала наступления 6-й полевой армии вермахта Сталинградский фронт под командованием генерал-лейтенанта В.Н. Гордова лишился 8-й воздушной армии, отошедшей в распоряжение командующего Юго-Восточного фронта генерал-полковника А.И. Еременко. Предполагалось, что в составе Сталинградского фронта будет действовать 16-я воздушная армия, упомянутая в приказе, но для ее формирования требовалось время, которого у советских войск не было: 7 августа, через два дня после выхода приказа о разделении фронтов, немецко-фашистские войска начали наступление. Получив 8-ю воздушную армию, 7 августа А.И. Еременко бросил ее на отражение ударов 4-й танковой армии вермахта. В самый трудный момент 62-я армия оказалась не только без авиационной поддержки, но даже без авиационного прикрытия войск на поле боя.
Под натиском немецко-фашистских войск части 62-й советской армии, отчаянно сопротивляясь, начали отступление. Но уже 8 августа основные силы армии (6 стрелковых дивизий) были окружены и с боями стали пробиваться на левый берег Дона. Авиация 8-й воздушной армии, переброшенная на помощь 62-й армии, спасти окруженные советские войска уже не могла.
От бреши, пробитой в обороне 112-й стрелковой дивизии у станции Чир, веером расходились 297, 76 и 71-я пехотные дивизии и 24-я танковая дивизия XXIV танкового корпуса. 112-я стрелковая дивизия была отброшена на восток и прижата к Дону. Уже в 10.00 8 августа дивизия начала переправу через Дон по железнодорожному мосту. Градом снарядов мост был подожжен, и переправа войск шла по горящему мосту. Но это было только начало катастрофы. Немецкие танки прорвались за отходившими танками 121-й и 137-й танковых бригад к мосту. В 137-й танковой бригаде на тот момент оставалось 3 КВ, 4 Т-34 и 4 Т-60. С целью избежать захвата моста противником он был взорван в 14.00 – 14.30 8 августа 1942 г. Масса людей и техники 112-й стрелковой дивизии оказались на правом берегу Дона перед взорванной переправой…
1942год. 8августа. Эта дата с самого раннего детства вошла в мою память с щемящей жалостью к бабушке, с монотонной обречённостью повторяющей бескровными губами строчки из сообщения о гибели её сына, её “родной кровинушки”:
“Привет, дорогие мои родные моего товарища. Получаю я несколько писем на имя Миши Тюнеева и все время хочу сообщить, но никак не найду время.
Хорош был парень Мишка, что авторитет имел в бою как хорошо знающий дело, и славился своим голосом.
Но 8.8.42 г. на Дону Мишка погиб в бою за Родину в своей родной машине. Погиб смертью храбрых, смертью не мучительной, мгновенной.
Пишет письмо его друг и начальник Токарь?(Токарев?).
Тюнеев был лейтенант, командир взвода тяжелых танков. Требуйте всё”.

Ведь вот оно - живое свидетельство трагедии в Большой излучине Дона - столько лет хранящийся в семье пожелтевший листок, с истрёпанными краями и расплывшимися от слёз бабушки чернилами, - сообщение начальника с подробным описанием гибели дяди.
Cообщение с подробным описанием гибели дяди.

Так вот же разгадка трагической гибели дяди! Всё сходится: взрыв переправы 08.08, “мгновенная смерть в родной машине”…
Как жаль, что не смогла побывать я в Волгограде, в тех местах Суровикинского района, где в своём последнем кровопролитном бою сражался с врагом двадцатилетний лейтенант, командир роты тяжёлых танков Тюнеев Михаил.
Восстановили ли тот мост? Ходят ли и сейчас по нему поезда? Какую неразгаданную трагическую тайну хранит мост и щедро политая кровью земля близ него?..
И не будет душе моей покоя, пока я не смогу ощутить (как это было при поездке на Синявинские Высоты, где погиб мой дядя Николай – старший брат Михаила,) ту же незримую связь с дядей Михаилом, прочувствовать каждой жилкой его последние минуты перед гибелью, вплоть до последнего вздоха”, – так писала я ровно два года назад в очерке “Нет без вести пропавших”.
Могла ли я знать тогда, что не поставлена точка в судьбе Михаила, что это только начало отсчёта новым поворотным событиям, связанным с гибелью дяди?..
По документам Центрального Архива Министерства Обороны, Тюнеев Михаил Сергеевич числился пропавшим без вести при атаке железнодорожной будки близ хутора Новомаксимовский Верхнечирского района. И эта формулировка резала по живому. А как же донесения из Журнала боевых действий 112-СД, укреплённой с 05.08.1942г.137-ой тбр, не внушающие оптимистического финала для окружённых врагом частей 62-ой Армии? А как же сообщение о гибели дяди? Нельзя было смириться с исторической несправедливостью. Нельзя было предать память дяди. И я стучалась во все двери. Я писала во все инстанции, вплоть до Министерства Обороны и обращения на прямую линию с Президентом России.
Для меня стало необходимостью как можно больше узнать о тех сражениях в Большой излучине Дона, которым, как я отмечала в начале очерка, ещё не дано истинной оценки, не воздали по заслугам всем тем солдатам, обороняющимся в неравной схватке до последней капли крови и своими телами прикрывающими быстрый доступ врагу в вожделенный город имени вождя Страны Советов.
И вот в феврале на сайте поискового форума 112-СД я наткнулась на карту боевых действий на Дону на подступах к Сталинграду в июле-августе 1942г. Здесь же были размещены неким Вячеславом Владимировичем снимки вышки, моста, железнодорожной будки в х. Новомаксимовском, Суровикинского района, Волгоградской области. Конечно, сразу же возникла ассоциация с не дающей покоя записью в документах Центрального Архива об атаке танковой бригады моего дяди на будку близ данного хутора.

С Рычковских высот открывается прекрасная панорама местности, где проходили оборонительные бои в конце июля - начале августа1942-го года. Кругом  отмечен мост рядом с которым предположительно был подбит танк Тюнеева М.С.
С Рычковских высот открывается прекрасная панорама местности, где проходили оборонительные бои в конце июля – начале августа1942-го года. Кругом отмечен мост рядом с которым предположительно был подбит танк Тюнеева М.С.

И…о чудо! Вячеслав Владимирович не оставил без внимания моё обращение к нему и подтвердил, что на фотографии та самая будка, являющаяся важным стратегическим объектом для нашего командования, В 112-СД служил его дед, также считавшийся пропавшим без вести в августе 1942г. и волею судьбы принявший огонь на себя, как и мой дядя из 137-ой тбр, оказавшись в самом пекле того стремительного вражеского наступления 7-8 августа, не дающего шансов на выживание.
В 2011 году Вячеслав Владимирович – а живёт он на Камчатке! – ездил в хутор Новомаксимовский почтить память своего деда и так пронзительно об этой поездке написал, что я будто на какое-то время перенеслась туда же, в раскалённые от жгучего зноя, гула орудий, лязга танков, треска пулемётов донские степи, испытала чувства горечи, боли; как будто воочию увидела подбитый танк, в котором “погиб смертью храбрых в боях за Родину”, “смертью не мучительной, мгновенной” мой дядя. И дрогнуло у меня сердце. И не стало ни минуты покоя. Душа и сердце рвались туда. Туда, где вершились грандиозные и величественные по своим масштабам события.
Да, это были незаслуженно забытые страницы войны… Но, благодаря тому, что существовали такие двадцатилетние мальчишки, как мой дядя, – бескомпромиссные, беспрекословно выполняющие все приказы командования, верящие в силу партии, любящие Родину больше жизни, – и была одержана Величайшая из всех Великих Побед на земле!
Вячеслав Владимирович, понимая, как важно мне до малейших деталей обо всём узнать, всё увидеть, всё пропустить через себя, порекомендовал перед поездкой в х. Новомаксимовский связаться с местным жителем станицы Верхнечирская Сергеем Секретёвым. Сергей – из той породы людей, которые убеждены, что только корни, связь с малой родиной питают человека, укрепляя его силу и волю, помогают определиться в жизни. Сергей занимается изучением археологии, истории своего края. В Живом Журнале опубликовано его исследование “Станица Верхнечирская – хутор Верхнечирский”, немало места в котором уделено событиям Великой Отечественной, ведь именно эти окрестности стали ареной жесточайших, кровопролитных сражений в 1942году.
Могла ли я тогда предположить, что встреча с этим человеком станет одним из самых ярких и важных событий в моей жизни!
Наверное, поистине пути господни неисповедимы. Ведь Сергей, когда я написала ему о том, что хочу приехать в х. Новомаксимовский, находился в командировке в республике Коми. Но – опять же – по какому-то фантастическому стечению обстоятельств именно в мае собирался приехать в родной хутор. И это ли просто нелепая случайность?..

С Рычковских высот открывается прекрасная панорама местности, где проходили оборонительные бои в конце июля - начале августа1942-го года. Кругом  отмечен мост рядом с которым предположительно был подбит танк Тюнеева М.С.
Немецкая фотография с надписью: “Panzer bei Rytschow”
[http://vif2ne.ru/rkka/forum/0/archive/68/68276.htm]. На фото изображена группа советских танков на железнодорожной насыпи. На переднем плане стоит подбитый тяжелый танк КВ-1 с бортовым номером 42. Ходовая часть танка разбита, сзади прицеплен буксировочный трос. Впереди КВ-1 на ж.д. насыпи стоят друг за другом 3 танка предположительно Т-34, они без видимых повреждений. Ж.д. насыпь как минимум на 1 километр имеет прямой участок. Слева насыпи по ходу движения танковой группы хорошо просматривается плотная группа деревьев (роща или лесополоса)
.

Считаю с волнением денёчки до долгожданной поездки, перечитываю в который уж раз всё о событиях тех страшных дней летом 1942г. на Дону – и вдруг застываю, не веря своим глазам. Под немецкой фотографией ( на переднем плане которой подбитый танк КВ на железнодорожной насыпи под Рычковом, Верхнечирского района), выложенной Сергеем в Живом Журнале, – комментарий пользователя из Германии, который ещё в январе (как я могла это не увидеть?!) с большой долей вероятности утверждал, что это танк 137-й тбр, командир взвода которой лейтенант Тюнеев Михаил Сергеевич и его экипаж числятся в Объединённом Банке Данных Центрального Архива Министерства Обороны пропавшими без вести. И даже бортовой номер танка назвал – сорок второй.
Смятение в душе сродни потерянности и растерянности. А как же взорванный мост, на котором, вне всякого сомнения, погиб мой дядя?.. А как же разгадка строчек из Сообщения его начальника: “погиб в боях за родину на Дону в своей боевой машине, смертью не мучительной, мгновенной”? И я тут же представляла, как огненный шквал снарядов превращает мост в исполинскую разверстую “пасть”, поглощающую в бездне всё находящееся на мосту: многотонные машины, людей, повозки.
Но бесспорность фактов оказывается сильнее всплеска эмоций, и вот уже новый виток в судьбе Михаила не кажется таким выдуманным, неправдоподобным…
Мы в хуторе Новомаксимовском. В центре его – братская могила, на гранитных плитах которой выбиты имена 822 бойцов, освободивших хутор в декабре 1942 года. Белоснежные купола рядом стоящей церкви вознеслись ввысь, будто лишний раз напоминая о бренности нашего земного существования и величия подвига, жертвенной любви к Родине и людям советских солдат.
Мы в хуторе Новомаксимовском. В центре его - братская могила, на гранитных плитах которой выбиты имена 822 бойцов, освободивших хутор в декабре 1942 года.
Сергей приезжает с женой Натальей, вооружённой мощной фотокамерой. Теперь кадры запечатлённого времени будут напоминать о самых важных моментах нашего путешествия, возвращать вновь и вновь в те далёкие “сороковые – роковые”.
Вот мы у памятного знака на окраине хутора на месте бывшего концлагеря, в котором в июле – ноябре 1942г. в плену содержались наши бойцы. Два невысоких обелиска и крест.
Именно в этом месте был прорыв немецкого танкового клина в150 танков (на северо-восток). А перед этим там всё разбомбили с самолётов и разнесли артиллерией.
А далее едем к Рычковским Высотам. Это доминирующие возвышенности севернее хутора Рычковский. Здесь располагался наблюдательный пункт командующего 62-й армии Чуйкова В.И. С Рычковских высот открывается прекрасная панорама местности, где проходили оборонительные бои в конце июля – начале августа1942-го года. Поражает необозримость и безграничность степей. Степей с привкусом полынной горечи, с звенящей тишиной и ковыльной тоской.
А вдалеке виднеется мост, рядом с которым был подбит танк Тюнеева М.С.
Остатки “Шестисаженного моста”- так этот мост называют местные жители. Быки сохранились, стоят, как верные стражи, как ворота в те бескрайние степи, ставшие плацдармом для грандиозных танковых сражений в июле-августе 1942.
Сергей показал место гибели моего дяди: за левой опорой моста, скорее всего, и был подбит танк лейтенанта Тюнеева Михаила…
При строительстве Волго-Донского водного пути в 1952 году железная дорога была перенесена на несколько сот метров севернее, а данное место затопляется Цимлянским водохранилищем.

Остатки
Остатки “Шестисаженного моста”- так этот мост называют местные жители.

Слёз нет, внутри как будто пружина, готовая вот-вот вырваться из-под контроля…
Но это случится гораздо позже, в Зале воинской славы на Мамаевом Кургане, когда уже не будет никаких сил сдерживать рыдания. Молодые безусые солдатики, вытянувшиеся в струнку, сжимающие до боли в руке оружие, настолько синхронно чеканят шаг, что, казалось, сливающиеся в единое, звуки эти слагаются в реквием по всем павшим на многострадальной сталинградской земле. А ещё эти солдаты напоминали тех “высоких, русоволосых” юношей, ушедших в 41-ом на фронт, так и не успев “долюбить, докурить последнюю папиросу”…
А сейчас я стою на том самом месте, где когда-то была железнодорожная насыпь, где танк КВ 137-ой тбр, направляющийся вместе с танками Т-34 на выполнение приказа атаковать железнодорожную будку, был подбит вражеским снарядом, и командир взвода лейтенант Тюнеев погиб вместе с экипажем. По словам Сергея, люк у танка закрыт – командир не оставил родную машину и экипаж…
Горько и светло – несопоставимо и несовместимо, но это свет памяти о моём дяде, который стал за последние годы таким родным и близким, ведь я так много узнала о нём из его писем, а письма человека – мостик через вёрсты и времена, неразрывная связь, ощущение родственных и кровных уз. И вот уже вижу сходство моего старшего сына с Михаилом, едва уловимое, но как это греет душу: никто по земле “не проходит бесследно”.
А сейчас я стою на том самом месте, где когда-то была железнодорожная насыпь
Горько и светло … Я стою на месте гибели моего дяди и слышу, как бьётся сердце, как раздваиваются его ритмы, как будто кто-то стоит рядом. Дрожащей рукой насыпаю в пакет землицы в далёкий город Кимовск на могилы бабушки, матери Михаила, и младшего брата Виктора, моего папы.
Сергей показал и место расположения железнодорожной будки, являющейся важным стратегическим объектом, переходящим из рук в руки. Именно её 8 августа должны были атаковать танки 137-й тбр, но случилось непоправимое…
Когда я несколько лет назад занялась поисково-исследовательской работой, желая узнать как можно больше о судьбе моих дядей, о месте их гибели, стремясь восстановить историческую справедливость, я не думала, что будет столько преград при решении вопроса об увековечивании имени Тюнеева Михаила. Ведь вот оно – живое свидетельство трагедии в Большой излучине Дона – столько лет хранящийся в семье пожелтевший листок, с истрёпанными краями и расплывшимися от слёз бабушки чернилами, – сообщение начальника с подробным описанием гибели дяди.
Сложнее со старшим дядей – Тюнеевым Николаем Сергеевичем. Ведь о нём не было никаких известий. Знали только, что служил в стрелковых войсках под Ленинградом, последнее письмо написал 7 августа 1943 года, и оно уже словно предсказывало неотвратимое: “Вы пишете редко, а я скоро совсем не буду писать. У меня сейчас нет времени, как у брата Михаила”.
Лишь по номеру полевой почты смогла узнать, в какой дивизии и армии воевал Николай, а затем, проследив боевой путь 124-ой СД, выяснить, что в августе 1943 дядя участвовал в 3-ей Мгинской операции по освобождению Синявинских Высот от врага. Это были ожесточённые и кровопролитные бои с огромными потерями с обеих сторон. 22 августа наши войска вынуждены были перейти к обороне.
Ровно 70 лет спустя после гибели дяди я приехала в г. Кировск, Ленинградской области. Побывала на Синявинских Высотах. В военном комиссариате, предоставив сохранившиеся письма дяди и сообщение о том, что он пропал без вести в августе 1943 года, написала заявление об увековечивании имени Николая на месте гибели.
Тюнеев Михаил Сергеевич, родился в селе Старое Киркино в 1921 году
В мае 2014 года имя рядового Тюнеева Николая Сергеевича нанесено на памятную плиту Мемориального Воинского Захоронения “Синявинские Высоты”.
Вопрос же об увековечивании Михаила не сдвигался с места. Ни в Волгоградском, ни в Суровикинском военных комиссариатах письмо-сообщение о гибели Михаила на Дону не принималось во внимание. В ОБД Мемориала командир взвода 137-тбр лейтенант Тюнеев Михаил Сергеевич числится пропавшим без вести, а значит, и нет возможности для увековечивания его имени. Братской могилы для пропавших без вести на данной территории не имеется.
Как горько было получать такой формальный ответ, тем более не единожды. Рекомендовали обратиться на малую родину солдата, где, по убеждению волгоградских чиновников, и должны быть увековечены имена солдат, безвозвратно ушедших в небытие.
А на малой родине Михаила, в селе Старое Киркино, – отвечали уже другие чиновники из Михайловского района Рязанской области – нет памятника землякам, погибшим в Великой Отечественной войне.
Круг замкнулся… Переписка, не прекращающаяся более 2-х лет, дело так и не сдвинула.
В конце концов, перед поездкой в х. Новомаксимовский решили установить на месте подбитого танка КВ, в котором погиб Михаил, самостоятельно изготовленную плиту с фотографией и именем дяди.
Но Сергей и Наталья убедили: Цимлянское водохранилище весной разливается, и плиту просто-напросто смоет водой. Место ей лишь на братской могиле в Верхнечирской, где захоронены солдаты, останки которых найдены в этих местах; возможно, кто-то из них бок о бок сражался с Михаилом против неприятельских войск.
Администрация хутора дала разрешение на установку плиты. Несколько напряжённых, волнующих минут – и вот уже плита с именем дяди стоит в левом углу Братской могилы, и соседство её с небольшой ёлочкой с изумрудными иголками вызывает умиление и светлую грусть.
Сергей объяснил, что не исключено, что прах Михаила давно обрёл здесь покой, ведь при строительстве Цимлянского водохранилища все окрестные захоронения, в том числе и безымянные, были перенесены в эту Братскую могилу.
Когда я планировала поездку в х. Новомаксимовский,
даже предположить не могла, что такое возможно, устав от формализма и бездушия тех, кто, казалось бы, и должен ратовать за то, чтобы “вспомнили всех поимённо”.
Но не перевелись ещё в России Честь, Достоинство, Благородство. И живут ещё люди, протягивающие “нити памяти” от тех “сороковых-роковых” через время, через расстояния, не позволяя торжествовать забвению. Проникаясь чужой болью, как своей собственной, спешат на помощь, каждой жилкой, каждым нервом проживая те трагические минуты, выпавшие на долю наших прадедов, дедов, отцов.
Поистине только помощью свыше можно объяснить знакомство с Вячеславом Владимировичем Ильченко, побывавшего ещё раньше в этих местах, в х. Новомаксимовском, где воевал в 112-й СД его дед, и написавшего об этой поездке так, что непреодолимое желание самой всё увидеть, услышать, прочувствовать ни на минуту не оставляло меня. Вячеслав Владимирович дал координаты Сергея, потрясающего человека с энциклопедическими знаниями, краеведа от Бога. О таком экскурсоводе можно было только мечтать. Такие встречи выпадают только раз в жизни.
Перенестись в далёкий 42-ой, и с точностью до минуты проследить боевой путь солдат и офицеров, участников беспрецедентных сражений в Большой Излучине Дона… Всё это благодаря обстоятельному и эмоциональному рассказу Сергея. Не будь он так молод, нельзя было бы поверить, что не был он – до мельчайшей детали знавший всё, что происходило в жаркие дни июля-августа 1942 в этих степях, – Там… на войне.
И вот уже, наверное, можно ставить точку в поиске места гибели моих дядей, более 70 лет считавшимися пропавшими без вести, и увековечивании их имён.
Рядовой Тюнеев Николай Сергеевич, 1919 г.р., стрелок 124 СД – участник 3-ей Мгинской наступательной операции, погиб на Синявинских Высотах под Ленинградом в августе 1943г.
В мае 2014г. имя его нанесено на мемориальную плиту Воинского Захоронения “Синявинские Высоты”.

< Имя рядового Тюнеева Николая Сергеевича увековечено на плите, расположенной на Мемориальном Воинском Захоронении Синявинские Высоты г.Кировска, Ленинградской области в мае 2014г.
Имя рядового Тюнеева Николая Сергеевича увековечено на плите, расположенной на Мемориальном Воинском Захоронении Синявинские Высоты г.Кировска, Ленинградской области.

Лейтенант Тюнеев Михаил Сергеевич, 1921г.р., командир взвода тяжёлых танков137-ой танковой бригады – участник сражения в Большой излучине Дона, на подступах к Сталинграду, погиб в своей боевой машине близ х. Новомаксимовский, под Рычковом, Верхнечирского района в своей боевой машине.

Братская могила в станице Верхнечирская, Суровикинского района, Волгоградской области
Братская могила в станице Верхнечирская, Суровикинского района, Волгоградской области

В мае 2015г имя его увековечено на плите, установленной на Братской могиле станицы Верхнечирская, Суровикинского района, Волгоградской области.
Поистине, “нет без вести пропавших”… По крупицам собирающаяся информация помогает проследить боевой путь солдата, его последние минуты, место гибели.
А нередко и Земля по прошествии стольких лет сама выталкивает тела погибших солдат на поверхность, потому что, пока не захоронен последний солдат, война не завершена. Война в сердцах и душах людей, не предающих забвению память…
Ничто просто так не происходит. Есть какое-то недоступное нашему разуму действо, заставляющее поверить в чудо и неотвратимость всего, что должно случиться в жизни каждого человека.
Тюнеева Валентина Сергеевна у церкви села Старое Киркино
Летом мы поехали с 91-летней тётей – Тюнеевой Валентиной Сергеевной, родной сестрой Михаила и Николая, в село Старое Киркино, Рязанской обл., где прошли их детство и юность. Побывали во многих уголках села, но что-то останавливало развеять в этих местах землицу с мест гибели Николая и Михаила. А когда подъехали к разрушенному храму и тётя совершила этот обряд, я по какому-то внезапно возникшему наитию спросила, где крестили её и братьев. ” Здесь же и крестили. Где ж ещё?”- ответила тётя. И это откровение заставило меня вздрогнуть. Я вдруг поняла, что именно в этот момент произошло непреходящее по своей значимости событие: Николай и Михаил, братья тёти, завершили свой такой короткий, но такой великий мученический жизненный путь – вернулись на круги своя.
А не в этом ли и состоит главный закон человеческого бытия? Оставить на земле яркий след и обрести покой.
И серебристый ковыль, тоже проделавший путь с донских степей в Тульскую область, в провинциальный городок Кимовск, и обретший место в вазочке на столе, как будто оживая от дуновения ветерка, чуть слышно вторит: “Веч-на-я па-мять…”.

В.В.Докторова г.Тула. Нет безвести пропавших… Часть 1

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (4 голосов, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий