Киркинский старожил

В.С. Болотов
В наше непростое время нечасто можно встретить расселившихся по всей стране коренных жителей села Старое Киркино. С одним из них нам посчастливилось поговорить. Это Владимир Сергеевич Болотов. Владимир Сергеевич уроженец села, здесь он провел детские годы, застал войну и прожил до 1952 года.
Его мать, выпускница Коломенского педагогического института, была направлена на работу школьным учителем в киркинскую школу. Там она познакомилась с отцом Болотова, вышла за него замуж и осталась жить в деревне. Перед войной у них родился сын Владимир. Вскоре родители уехали жить и работать в Зарайск, а маленький Володя остался в селе у дедушки. Здесь прошло его детство, здесь он начал учиться в школе. После смерти деда в 1952 году родители забрали сына с собой в Зарайск. Там Володя окончил школу и поступил в Зарайское педучилище на отделение физкультуры. После окончания училища служил в армии, а когда вернулся домой, стал работать в Бронницах преподавателем физкультуры в школе по направлению Мособлоно. Спустя некоторое время Владимир Сергеевич поступил на заочное отделение Коломенского пединститута на исторический факультет. После успешного окончания института работал преподавателем истории в школе. Через несколько лет его назначили ответственным секретарем Раменской организации общества “Знание”, где он заведовал отделом лекционной работы и нередко сам читал лекции. Проходит какое-то время, и Владимира Сергеевича направляют на работу в органы внутренних дел в Москву. Дальнейшая его жизнь связана с московской милицией. Сначала он занимает пост заместителя начальника отделения по воспитательной работе, а затем сам становится начальником отделения милиции. Органам внутренних дел Болотов отдал 25 лет жизни. Сейчас он на пенсии, но продолжает работать в меру своих сил и возможностей.
Владимир Сергеевич: “В колхозе было две бригады, наш конец – одна бригада, на другом конце была вторая бригада… но, во-первых, там семьи четыре-пять были учителя и в колхозе не работали. Ярцевы три брата работали в Гагарине, ну, я Гагарино по-старому называю, район был, назывался Чапаевский район. Они там кто в пекарне работал. Ефим был милиционером, Сивцов дядя Петя был председателем колхоза в Покровском, Сивцов дядя Коля в магазине торговал. В колхозе мало работали”.
Тогда, в далёких сороковых годах, в Старом Киркино всё было по-иному. Жизнь на селе не затухала. Все жители были при деле. Одни занимались сельским хозяйством, трудились в колхозе “Заветы Ильича”, другие работали в самых разных местах.
В те годы никакого общественного транспорта в округе не было и в помине, впрочем, с тех пор мало, что изменилось. Приходилось передвигаться пешком, на лошадях, на телегах, а зимой на санях. “Лампочка Ильича” сюда ещё не дошла, хотя это была середина 50-х годов.
Такое положение продержалось до 1967 года, когда наконец-то в Старое Киркино пришло электричество. Не было, да и сейчас нет, также и газа, дома отапливались исключительно дровами, которые надо было заранее заготавливать на зиму, чтобы потом не мерзнуть от холода. Старые русские печки, пришедшие к нам из прошлых времен, прочно занимали свое положение и надежно служили в качестве отопления и места, где приготовляют пищу.
С другой стороны, в Киркино в то время были даже две школы – начальная и семилетка. Начальная находилась в бывшем поповском доме, прозванным Кузищиным домом. Дом был большой, и одну половину занимала школа, а другая принадлежала сельскому совету. В дальнейшем, когда школа обрела другое помещение, в Кузищином доме разместился магазин. Сейчас этот дом разрушен, и трудно найти даже его следы.
Владимир Сергеевич: “Мы пользовались керосиновыми лампами. Свечей почти не было. У нас на кухне были лучины. Или же коптюльки – пустой пузырек стеклянный, фитилек туда, зажигался – это на кухне. А в горнице были лампы – и настольные, и “молнии”, вешались к потолку. Они были семилинейные и десятилинейные, но мы их зажигали только на праздник”.
Вторая школа, семилетка, располагалась недалеко от ныне сохранившейся церкви. Преподавателями были как местные жители, так и приезжие, которых направляли работать в село из других населенных пунктов. В начальных классах преподавал Сергей Федорович Болотов, дед Владимира Сергеевича. Русскому языку и литературе детей обучал Иван Федорович Болотов. Математику преподавал Евгений Степанович Сивцов – коренной житель Старого Киркино. Также из местных можно вспомнить Антонину Никаноровну Бухаровскую и Александра Орешкова. Они преподавали в начальных классах. Из приезжих учителей хочется отметить Валентину Терентьевну Литвинову и Ольгу Гавриловну (фамилию, к сожалению, трудно вспомнить), которые приехали в Киркино работать в школе по направлению областных органов народного образования.
Жизнь текла своим чередом, и только праздники вносили веселье и некоторое разнообразие в привычную будничную обстановку. На Руси в сельской местности по многовековой традиции с давних пор всегда отмечали церковные праздники. Это было в порядке вещей. Но теперь времена изменились. Отмечать христианские праздники стало небезопасно, да и непросто. Во-первых, поблизости не было действующего храма, а во-вторых, кругом проводилась антирелигиозная пропаганда, и посещение церкви, а также открытое отмечание религиозных праздников могло испортить не только карьеру, но и жизнь.
Владимир Сергеевич: “Ну что сказать насчет церковных праздников… население было какое-то запуганное, затюканное нельзя сказать – они все-таки дворянского происхождения, грамотными были людьми. А боязнь была, в церковь ходили с оглядкой. Вот деревня Фирюлевка за Федоровкой, там была церковь – она и в войну, и в годы советской власти не закрывалась. Километров десять-тринадцать, пешком туда ходили. Ну, ходило человек пять, не больше. Пожилые люди”.
Новые времена принесли и новые праздники. На селе активно праздновали день Сталинской Конституции 5 декабря и различные выборы в органы власти. Обычно выборы проводились в сельской школе около церкви , где было оборудовано специальное помещение. Здесь голосовали не только местные жители, но и обитатели других селений. Сюда приходили из Бобриков, Покровского, Финяево. Народ приезжал на тройках, рысаках с песнями под гармошку. Сначала чинно голосовали с серьёзными лицами, а уж после выборов могли позволить себе расслабиться, и начиналось всеобщее гулянье. Праздником считался и день окончания летних полевых работ, который совпадал с христианским праздником Троицы. Его, конечно, тоже отмечали с размахом. В этот день дружно всем селом направлялись за околицу и располагались на большой поляне около финяевского леса. Туда приезжали люди и с окрестных сел – Волынишни, Финяево, Федоровки. Приезжал выездной буфет с напитками и закусками. После застолья начиналось гулянье с танцами и песнями под гармонику, которое длилось до позднего вечера. Было весело и радостно и многолюдно. Люди на время забывали про свои горести и печали.
Сельская молодежь проводила свободное время в играх и нехитрых развлечениях. Киркинские ребята вовсе не замыкалась в себе, а общалась со своими сверстниками из других деревень. Надо сказать, что в киркинской школе учились не только местные дети. Сюда приходили ребята из Бобриков, Александровки и других сел. Владимир Сергеевич вспоминает, что у него был товарищ Вася Голубцов, который жил в Бобриках. Они очень дружили, и даже, когда разъехались по разным городам, то долго переписывались и изредка встречались. Сейчас Василий Голубцов живёт в Михайлове, он был преподавателем, затем директором школы, а теперь на пенсии.
По рассказам В.С.Болотова между ребятами разных сёл серьёзной вражды никогда не было, хотя случались некоторые мелкие стычки и драки по самым незначительным и глупым поводам. Обычно это происходило во время детских игр, когда каждый хотел быть первым.
Игра “Чиж”
Для этой игры необходимы бита и чижик. Чиж делается из квадратного бруска 20X20 мм, а бита — из доски толщиной 5—10 мм. На все стороны (бока) чижа нужно нанести по очереди цифровые обозначения: I, II, III, X. Количество игроков не имеет значения. Перед началом обязательно начертите на земле квадрат 45X45 см и в центре его положите чиж. Первый играющий ударяет по заостренному концу чижа ребром биты, а следующим ударом подбрасывает его в сторону.
Второй играющий бросает чиж рукой с того места, где он упал, в нарисованный квадрат. И если он попадет в него, то — победа.В случае невезения (промазал и в квадрат не попал) первый играющий продолжает игру, получая два очка, т. е. одно очко за каждый удар. В зависимости от той цифры, которая выпала на верхней стороне чижа (I, II, III), первый игрок получает соответственно (I, II, III) попытки набрать большее количество очков, ударяя при этом ребром биты по острию чижа. Запомните, что после каждого удара по лежащему на земле чижу не обязательно вторым ударом отбрасывать его в сторону, можно «чеканить» его битой. Если же второй игрок бросает чижа в квадрат и не попадает, а на верхней стороне чижа нарисована цифра X, вам повезло, имеете право на повторный бросок в квадрат. Основная задача — набрать 50 очков. Тот, кто сделает это первым, будет защищать квадрат! Но сначала определите, сколько попыток бросить чиж получает проигравший. Для этого он должен подбросить чиж рукой вверх, и цифра на верхней стороне чижа после приземления и есть количество попыток. Счастливчик, выигравший, как и в начале игры, выбивает лаптой чиж и встает в квадрат. Он должен постараться не допустить попадания чижа в квадрат. Атакующий квадрат игрок имеет шанс приблизиться к квадрату, постепенно перебрасывая чижа ближе к цели, но не забывая при этом, что защитник квадрата может в любой момент (оставаясь одной ногой в квадрате) дотянуться до чижа и отбить его.
Борьба за первенство нередко приводила к спорам, которые порой заканчивались взаимными тумаками, но до какой-то сильной драки дело не доходило. Рассказывали, что только бобринские ребята вели себя довольно агрессивно и даже, как говорят, ходили с ножами. Правда, никто не помнит, чтобы в конфликтных ситуациях дело доходило до поножовщины. Так что лютой вражды или какой-то ненависти друг к другу ребята не испытывали. Любимым местом игр был выгон напротив дома сестёр Тюнеевых, где впоследствии уже другим поколением было устроено футбольное поле. Играли в лапту, чижика, увлекались городками. Девочки играли в садовники, третьи лишние – свои, более спокойные игры.
Владимир Сергеевич: “- Я не помню случаев убийства в нашей деревне, при мне, не помню случаев воровства. Мелкие, может, были, они всегда были, правильно? Вы имеете в виду что-нибудь глобальное? Такого не было. Единственное, был случай… вот этот лес, Финявский, когда идешь с Гагарино. Александровский перекресток… C левой стороны начинается лес, наш лес. Вот здесь, на опушке были Александровские выселки, там, по-моему, несколько домов было, но в мое время там можно было только фундамент увидеть, вот там-то и жили люди переселившиеся из деревни Александрово. Почему они перешли туда жить – не знаю. Так вот, однажды был такой случай: один парень, Борька Соловьев, он киркинский… Вот его мать была Соловьева до замужества, а потом уже Савостьянова стала. Они жили в Киркине. Вот этот Борька пришел к ребятам, друзьям в выселки, а те как раз утащили с колхоза барана. Он возмутился этим случаем, говорит – я на вас донесу. И пошел. Они его догнали и убили на поляне. И сейчас эта поляна называется Борькина поляна. Они вроде его топором по голове… Эта Борькина поляна сюда, к Гагарину ближе.”
Вообще, надо сказать, что тогда крупные преступления были редкостью. Владимир Сергеевич не помнит случаев убийства, изнасилования, грабежа, воровства. Случались, конечно, мелкие кражи, но они были столь незначительны, что о них мало кто и помнит. Запомнился только один случай.
Массовые репрессии, осуществлявшиеся в СССР в 1930-е – 1950-е годы не обошли и Старое Киркино. Владимир Сергеевич рассказывает: “Очень много было репрессированных людей – Орешковы, Савостьяновы, чем это вызвано, я не знаю. Разговор идет, что там была одна женщина в сельсовете (Пелагея Ненастина по кличке Хива), а в сельсовете был телефон, и она имела связь с НКВД, а гнала самогоночку, в картишки играла, мужики приходили к ней на огонек, выпивали там. Языки развязывались, говорили… глупости. А уже утром за ними приезжали из районного отделения НКВД и их забирали – уже откуда-то знали. Значит, по телефону кто-то докладывал”.
Вообще-то в самом Ст.Киркине своего отделения милиции никогда не было – ни во время войны, ни после. А после 52 года Киркино вообще захирело, какой там пункт. Милиция была в Гагарине, она и сейчас там, по-моему, рядом с пекарней… Участковый Ефимкин находился в Гагарине (Грязном) и периодически на лошади приезжал в село узнать обстановку.
Сегодня в Старом Киркино в основном живут только дачники, да и то в летнее время. Зимой же жизнь замирает.
Кто знает, возродится ли снова жизнь старого села и придут ли новые земледельцы, чтобы собрать урожай с богатой рязанской земли? Говорят, что история развивается по спирали. Каждый новый виток – последователь предыдущего. Так, что будем верить и надеяться.

Беседу провел Олег Полонский, 2009 г.
Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (1 голосов, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий