Бог Лель

Николай Рерих. Снегурочка и Лель, 1921

Лель – у древних славян был богом любовной страсти. Называли его ещё и Лельо, Любич – в зависимости от районов Руси. Лель представлялся веселым, беззаботным и легомысленным юношей, который воспламенял сердца людей и наполнял их любовью. Об этом боге до сих пор напоминает слово “лелеять”, то есть нежить, любить.
Лель считался сыном богини красоты и любви Лады. Особенно ярко он проявлял себя весной и в Купальскую ночь, когда любовная страсть господствовала на протяжении всего праздника. Особый восторг Лель вызывал у молодежи, которая быстрее других поддавалась его влиянию.
Славяне представляли Леля в виде златовласого, крылатого младенца. Из рук Леля вылетали искры, которые символизировали пламенную страсть и жаркую любовь. Священной птицей Леля считался аист. Иногда эта птица имела другое название – лелека. Вместе с аистом почитались журавли и жаворонки как вестники весны и любви.
Некоторые историки считают этого бога выдумкой. Например известный советский литературовед Ю. М. Лотман указывает на недостоверность параллелей «божество» и «Лель»: “Лель — искусственное божество, введенное в русский Олимп писателями XVIII в. на основании припевов-выкриков, в основном свадебной поэзии: «Люли, лель, лелё». Припевы эти воспринимались как призывание, звательные формы собственного имени. Из этого делался вывод, что Лель — славянский Амур, божество любви” (Данилевский И. Языческие традиции и христианство в Древней Руси)
Лель — имя сочиненного польскими мифологами славянского языческого бога, будто бы поминаемого в свадебных песнях. Интересуясь древним славянским язычеством и исходя из убеждения, что у древних славян были боги, соответствующие классическим, польские историографы XVI в. — Меховита, Кромер, Стрыйковский — признавали у языческих поляков существование богини Лады (см.) и ее двух сыновей, Леля и Полеля, соответствовавших Кастору и Поллуксу; Меховита ссылался в подтверждение этого на слова древних песен: “Lada, Lada, I leli, I leli, Poleli”. Инокентий Гизель (см.), составитель “Синопсиса”, повторяя Стрыйковского в главе “О идолах”, приписывает древним языческим русским тех же богов. Русские мифологи конца XVIII и первой половины XIX вв. не сомневались в существовании у языческих славян и русских бога любви и браков Л. Державин упоминает его в своих песнях. У Пушкина (“Руслан и Людмила”) на пиру князя Владимира Баян славит “Людмилу — прелесть и Руслана, и Лелем свитый им венец”. При более критическом отношении к источникам славянской мифологии оказалось, что существование бога Леля основано исключительно на припеве свадебных и других народных песен — и современные ученые вычеркнули Леля из числа славянских языческих богов. Припев, в разных формах — лелю, лелё, лели, люли — встречается в русских песнях; в сербских “кралицких” песнях (троицких) величальных, имеющих отношение к браку, он встречается в виде лельо, лелё, в болгарской великодной и лазарской — в форме леле. Таким образом припев восходит в глубокую древность. Старинный польский припев лелюм (если он действительно существовал в этой форме, с м) Потебня объясняет чрез сложение лелю с м из дат. падежа ми, как в малорусском щоМ (вместо що Ми). В припеве полелюм (если он верно передан польскими историографами) по может быть предлогом; ср. белорусские припевы: люли по люлюшки! (Шейн, “Материалы для изучения быта и языка русского населения северо-западного края”, т. I, ч. I, стр. 203). Соображения об этимологическом значении припева лелю и проч. высказаны Вс. Миллером (“Очерки арийской мифологии” т. I, М. 1876, стр. 322 и след.) и А. Потебней (“Объяснения малорусских и сродных народных песен”, Варшава, 1883, т. I, стр. 20-22). Отношения различных звуковых форм припева не могут до сих пор считаться уясненными. См. еще “Archiv f. slavische Philologie”, т. XIV, 1892 г., статью Брикнера “Mythologische Studien”, стр. 181.
Энциклопедический словарь
Брокгауза и Ефрона

С Лелем связаны многие легенды и предания. Вот одна из них.

Волшебная свирель
Во времена незапамятные жил на свете среброволосый пастушок. Его отец и мать так любили друг друга, что нарекли первенца именем бога любовной страсти – Лель. Паренек красиво играл на дудочке, и зачарованный этой игрою небесный Лель подарил тезке волшебную свирель из тростника. Под звуки этой свирели танцевали даже дикие звери, деревья и цветы водили хороводы, а птицы подпевали божественной игре Леля.
И вот полюбила пастушка красавица Светана. Но как она ни пыталась разжечь страсть в его сердце, все было напрасно: Лель будто навеки увлекся своей волшебной властью над природой и не обращал на Светану никакого внимания.
И тогда разгневанная красавица подстерегла миг, когда Лель, утомленный полуденным зноем, задремал в тиши берёз, и незаметно унесла от него волшебную свирель. Унесла, а вечером сожгла на костре – в надежде, что непокорный пастушок теперь-то ее наконец полюбит.
Но Светана ошиблась. Не найдя своей свирели, Лель впал в глубокую грусть, затосковал, а осенью и вовсе угас, как свеча, и умер. Похоронили его на речном берегу, и вскоре вокруг могилы вырос тростник. Он печально пел под ветром, а небесные птицы ему подпевали.
С той поры все пастухи искусно играют на свирелях из тростника, но редко бывают счастливы в любви…

Олег Полонский

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (Еще никто не голосовал)
Загрузка...

Оставить комментарий