Из книги “Старая Москва” (окончание)

   ГЛАВА XII
Пыляев М.И., “Старая Москва”.

Тетка царицы Натальи Кирилловны.- Федор Полуэктович Нарышкин.-
Авдотья Петровна Нарышкина.- Монахиня Деввора.-
Народные предания о родине царицы Натальи селе Киркино.-
Ирина Григорьевна и Наталья Александровна Нарышкины.- Борода Архипыча.-
Последние родичи царственной ветви Нарышкиных.- Село Кунцево.- Ал. Вас. Нарышкин.-
Подгородный дом Нарышкиных.- Церковь Большого Вознесения.- Могилы Скавронских.-
Первый полковой Преображенский двор и дворы птенцов Петра.-
Старейший представитель рода Нарышкиных

Фили
местность на западе Москвы на правом берегу Москвы-реки. Названа по реке Фильке. Деревня известна с XVI в. Принадлежала князьям Милославским, с конца XVII до XIX в.- Нарышкиным. После сооружения в стиле московского барокко великолепного храма Покрова в Филях в конце XVII столетия село стали официально называть Покровским. Ныне Фили – часть района массовой жилой застройки.
Родовым имением царственной ветви Нарышкиных были подмосковные села Кунцево, Фили и Покровское, пожалованные царем Алексеем Михайловичем своему тестю Нарышкину. Описывать Кунцево с его столетними аллеями, беседками и т. д. мы здесь не будем, от этого былого барского гнезда сохранилось теперь весьма немного, но скажем несколько слов о существующем там “чертовом мосте”.
К числу преданий о нем относится следующее: лет тридцать назад в одну из чудных летних ночей сюда приехала попировать компания – представители лучших интеллигентных людей того времени в Москве – здесь были профессора, литераторы и актеры.
Беседа на открытом воздухе шумно и весело прошла до утра, и, когда первые лучи солнца озолотили верхушки дерев, пирующие дали клятву по смерть в этот день собираться в Кунцеве.
Каждый год сюда приезжали гости, и каждый год число их редело. Несколько лет тому назад сюда приезжали только двое – это были известный в свое время доктор и ученый П. Л. Пикулин и не менее известный переводчик Шекспира Н. X. Кетчер, теперь и эти оба покойники.
Кетчер Николай Христофорович
(1806- 1886) – врач, поэт-переводчик, друг А. И. Герцена в 1830-1840-х годах.
Аксамит
вид старинного плотного узорчатого бархата.
В Покровском в церкви сохранилось много исторических вещей, внесенных в дар родичами Нарышкиных. Из таких даров в ризнице хранятся Евангелие, напечатанное в Москве в 1689 году, аксамитные ризы и полотенце, вышитое золотом и шелками, работы самой царицы Натальи Кирилловны.
Пред запрестольными образами висят шесть больших серебряных вызолоченных лампад с надписью: “Лета 7202 (1694) сия лампада построена в новопостроенную каменную церковь Нерукотворенного Спасова Образа, что в селе Покровском, тщанием и иждивением боярина Льва Кирилловича Нарышкина”.
Эта церковная утварь была спасена в 1812 году от неприятеля купцом Шуховым. В числе местных образов замечательны: с. Иоанна Предтечи и св. Алексия человека божия, апостолов Петра и Павла – письма Карпа Золотарева, изографа XV11 века, и св. мучеников Адриана и Наталии.
Петр
в Новом завете один из апостолов, первым провозгласивший Иисуса мессией. По церковному преданию, был первым римским епископом.
Возрождение
период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы, переходный от средневековой культуры к культуре нового времени (XIV- XVI вв.).
По словам А. А. Мартынова, в этих иконах представляется семейство царя Алексея Михайловича со второю супругою его Наталиею Кирилловною Нарышкиной с сыновьями ее Иоанном и Петром. На образе апостолов виднеется следующая знаменательная надпись “Образ камене, его же Христос нарече: Петре! ты еси Каменю веры, на нем же созиждю церковь мою и врата адова не одолеют ю”; на хартии у апостола Петра, изображенного с крестом на раме и с двумя ключами в руке, начертано из его посланий: “Отложите убо всяку лесть, и лицемерие, и зависть, и все клеветы, яко новорожденнии младенцы, словесное и нелестное млеко возлюбите, да в нем возрастете во спасение”.
Другие образа также напоминают фамилию Нарышкиных. Все церкви в подмосковных селах, принадлежавших Нарышкиным, сходствуют по стилю – они итальянской архитектуры, во вкусе Возрождения (Renaissance). Этот вкус, надо полагать, был самый модный в Москве в конце XVII века. Зодчий этих церквей неизвестен, но по всем признакам несомненно, что он был чужеземец. В подмосковном селе Троицком (Лыково тож), принадлежавшем некогда родному брату матери Петра I, Ивану Кирилловичу Нарышкину, существует храм, который также увековечивает в образах святых имена Нарышкиных.
Нарышкинское (московское) барокко
название стилевого направления в русской архитектуре конца XVII в. Светски нарядные центричные многоярусные церкви в Филях, Троице-Лыкове, Зюзине с резным белокаменным декором, элементами архитектурного ордера. Зодчим, который создал один из храмов этого стиля в селе Уборы неподалеку от Москвы, был не чужеземец, а крепостной мастер Я. Г. Бухвостов.
Антиминс
“вместопрестолие” – четырехугольный плат из льняной или шелковой ткани с изображением положения Христа во гроб и четырех евангелистов по углам. Покрывает престол под Евангелием.
Церковь Знамения
на Шереметевой дворе построена в 1690-е гг. в стиле нарышкинского барокко на территории, позднее принадлежавшей графам Шереметевым.
Синодики
списки умерших для церковного поминовения.
Здесь тот же собор святых апостолов Петра и Павла, мученицы Наталии, Льва Катанского, Мартиниана, Анны Пророчицы, Евдокии, Параскевы и проч. В этом храме, на антиминсе, обозначено имя императора Петра I и сына его царевича Алексея Петровича; освящена церковь в 1708 году Каллистом, архиепископом тверским и кашинским.
С церквами в селах Троицком и Покровском на Филях сходствует также церковь при доме графа Шереметева на Воздвиженке, принадлежавшая некогда тоже одному из Нарышкиных.
В сооружениях церквей при своих домах и вотчинах в XVII веке соревновались один перед другим все знатные московские бояре. Такие храмы строились отдельно на дворах, с главами и со звоном. В них хранились и читались за литургиею фамильные синодики, которые служили родословною летописью, сближавшею потомков с предками. Примеру предков и своих современников подражали и Нарышкины.
Такая церковь Нарышкиных, по словам Ив. Снегирева, стояла у их каменных палат, на берегу Неглинной в Белом городе, там, где теперь дом Горного правления. Церковь была с двумя престолами во имя св. мученицы Ирины и во имя св. Параскевии Пятницы.
В этом храме были приделы во имя Знаменья и святителя Николая. Церковь эта впоследствии принадлежала племяннику Натальи Кирилловны Александру Львовичу. Существует предание, что как дом, так и церковь эту выстроил Нарышкиным царь Алексей Михайлович по близости своего дворца, соединившись с Нарышкиными узами родства.
Во время нашествия французов в 1812 году вся церковная утварь и образа были отданы на сбережение известному купцу-антикварию Шухову, о котором упоминалось выше. Все эти церковные драгоценности были сохранены им в целости от неприятеля и впоследствии отданы Львом Кирилловичем Нарышкиным в церковь Знамения Пресвятой Богородицы: 1) большой местный образ св. мученицы Ирины, старинного письма, в серебряном окладе, украшенном каменьями и жемчугом; 2) большой местный образ Казанской Божией Матери, превосходного письма, в серебряной ризе; 3) образ Знамения Пресвятой Богородицы. Эта икона находилась в воротах дома и теперь обращена в запрестольную. Место, занимаемое иконою, видно в воротах, существующих в первобытном виде. Все проходившие мимо ворот имели обыкновение снимать шапку перед образом; 4) большое запрестольное Евангелие, в большом, богатом, серебряном вызолоченном окладе, с финифтяными украшениями.
Эта церковь за ветхостью была сломана в 1842 году. Службы в ней не было с 1812 года. Трехэтажные каменные палаты Нарышкиных целы посейчас (имеются в виду палаты Высокопетровского монастыря). Отец Натальи Кирилловны, боярин Кирилл, ранее жил в доме, где теперь помещается Арбатская часть.
Предания о царице Наталье Кирилловне еще живы в Рязанском уезде в селении Алешни. Там рассказывают, как бедная, молодая и прекрасная боярышня Наталья проживала у богатого своего родича Нарышкина. М. Н. Макаров, известный знаток русской старины, умерший в пятидесятых годах нынешнего столетия, слышал от старика, помещика села Желчина А. П. Гагина, где была приходская церковь Алешни, как в старину еще при его дедах боярышне Наталье Кирилловне богатый ее родственник и его сосед Нарышкин поручал ключи хозяйские и присмотр за домом; как, бывало, она в черевичках на босую ногу ходила на погребицу, выдавала еще на восходе солнца припасы домашние, наглядывала за “подпольем”, где хранились вина и наливки. Богатый родственник называл ее просто “племянинкою Кирилловною”.
Тот же Гагин передавал Макарову, что Наталья Кирилловна с самого детства чуждалась всех сельских игрищ, и молодые соседи дворяне Коробьины, Худековы, Марковы, Ляпуновы, Остро-саблины, Казначеевы никогда ее в свои хороводы не залучали. Зато храм господень часто видел Наталью, и многие молитвы она читала наизусть не хуже священника, отчего подруги ее, боярышни, и называли ее желчинскою черничкою. Макаров в 1821 году видел в селе Желчине место в церкви, где молилась будущая мать Петра Великого.
При дворе императора Петра Великого Нарышкины, как мы выше говорили, имели значение принцев крови. Так, при погребении Петра две Нарышкины, Мария и Анна Львовны, шли в глубоком трауре за гробом императора перед герцогом Голштинским и великим князем Петром Алексеевичем (Петром III), у них были ассистенты, и пажи несли их шлейфы.
Церковь Николы
в Хамовниках построена в 1679-1682 гг. в слободе, где жили ткачи, изготовлявшие белое (хамовное) полотно. Композиция храма традиционна: кубический объем с тремя рядами кокошников, пятикупольем, украшен цветными изразцами, к нему примыкает трапезная, небольшой придел. С запада сооружение завершает стройная узорчатая колокольня с шатровым верхом.
В павловское время в Москве в приходе Николы в Хамовниках в Соболевском переулке жил очень открыто и давал праздники сенатор Алексей Васильевич Нарышкин. Этот вельможа принадлежал к младшей линии Нарышкиных; отец его, коллежский советник Василий Васильевич Нарышкин, был во времена Екатерины II начальником Нерчинских заводов; несмотря на то что он был крестником императрицы и имел знатную родню, в 1777 году Екатерина лишила его не только должности, но и чинов.
Про самодурство этого Нарышкина существуют почти баснословные рассказы, в бытность свою начальником Нерчинских заводов он чудил немилосердно, кидал деньги горстями в народ и устраивал сказочные празднества.
В то время в Нерчинске имел сереброплавильный завод один из замечательных сибирских богачей Михаил Сибиряков. Разорившись на празднества, Нарышкин стал немилосердно эксплуатировать Сибирякова; последний сперва поддавался Нарышкину, но, наконец, решился раз отказать ему, когда он потребовал от него пять тысяч рублей в долг без отдачи. Рассерженный Нарышкин собрал бывшую в его распоряжении артиллерию и окружил солдатами дом богача Сибирякова, угрожая, что он начнет стрелять из пушек, если Сибиряков не даст ему требуемых им пяти тысяч. Сибиряков, осажденный в своем доме пехотою и угрожаемый артиллериею Нарышкина, вышел на крыльцо и с низким поклоном представил своему победителю на серебряном блюде требуемую от него сумму. Воинственный Нарышкин заключил с ним мир и, распустив свою команду, вошел в дом Сибирякова и пировал с обобранным хозяином шумно и весело до поздней ночи.
Сын этого Нарышкина жил в Москве необыкновенно пышно; он выезжал со двора в богато вызолоченной карете на шести лошадях; перед каретою шли скороходы в золотых кафтанах, в чулках и башмаках, несмотря ни на какую грязь; за стеклами его кареты стояли гусары в богатых голубых венгерках с серебряными бляхами; пуговицы на кафтане Нарышкина, как и пряжки на башмаках, все были из бриллиантов.
Как мы выше уже сказали, где стоит теперь Арбатская часть, там жил отец Натальи Кирилловны и был впоследствии подгородный дом царицы Натальи; по всем данным, вблизи этих арбатских мест стояли почти все усадьбы родных или близких людей царицы Натальи, а по ней и сына ее, Петра Великого. Об этом свидетельствует, например, церковь св. Феодора Студийского, что у Никитских ворот или по-прежнему у Смоленских ворот, основанная в 1626 году патриархом Филаретом Никитичем на своей земле во имя Смоленской Божией Матери.
Вторым свидетельством можно принять то, что император Петр, сочетавшись браком с императрицею Екатериною I, поместил поблизости на своих Романовских или Нарышкинских местах всех ее родственников. Таким образом, тут отведены были дворы и выстроены покои для Ефимовских или Скавронских; последние даже и погребались у церкви Большого Вознесения, называемой “Старой”.
Церковь Большое Вознесение
построена в 1827-1849 гг. в стиле ампир по проекту архитектора Ф. М. Шестакова. Над основным кубическим объемом поднимается могучий световой барабан, поддерживающий купол, увенчанный стройной главкой. Почти лишенные декора фасады украшают ионические портики. Один из лучших монументальных памятников Москвы связан с именем А. С. Пушкина. Здесь в 1831 г. состоялось венчание поэта с Н. Н. Гончаровой.
Так, у старой теплой церкви, сломанной в конце тридцатых годов, между многими надгробными камнями лежала четвероугольная каменная плита, очень богато отделанная, на которой видна была следующая надпись: “1729 года, апреля 14, представися раба Божия благоверные великие государыни императрицы Екатерины Алексеевны сестра ее родная Крестина Самойлова дочь Скавронских, а тезоименитство ее июля 25 дня; а жития ее было 42 года, а прежде ее того же года, декабря 25, представися супруг ее Симон Леонтьев, сын Гендриков, поживе 56 лет; да 1731 года, февраля в 6-й день, представися дщерь их Агафья Симонова дочь, жена Гри-горья Петрова Соловова, поживе 16 лет, и погребена против сей таблицы на сем месте”. Надпись эта в свое время была густо позолочена. Кругом надписи орнаменты в виде лавров с княжескою короною; два парящих ангела держат ее.
Скавронский Федор Самуилович
(ум. 1720-е гг.) – граф, представитель старшего поколения родственников Екатерины I. Похоронен в церкви Малое Вознесение на Никитской улице (ныне ул. Герцена).
Погодин Михаил Петрович
(1800- 1875) -историк, писатель, художник, профессор Московского университета, академик. Издатель и редактор журналов “Московский вестник”, “Москвитянин”. Автор трудов по истории Москвы.
Подле этой намогильной плиты виднелась еще другая, значительно, впрочем, попорченная; из надписи прочесть можно было только следующее: “Во вечное житие прейде от сего света ноября в 4-й день… Екатерины Алексеевны, сиятельнейший граф Феодор Самойлович Скавронский. Эти могилы возбудили в свое время много толков в Москве. Покойный М. П. Погодин 1б тщательно исследовал их и нашел на одном из камней герб Скавронских с одноглавым орлом; а на другом камне, на могиле дочери, “особливую фигуру”.
Знаток московской старины Макаров в то время в “Молве” поместил заметку, в которой, между прочим, сообщал, что ему, как прихожанину церкви Старого Вознесения, давно было известно о родовом при оной кладбище Скавронских и что Большая Никитская слобода, где сооружена эта церковь, называлась Царицыною улицею и всегда принадлежала к удельным доходам цариц. Рядом с церковью Вознесенья был дом секретаря святителя Димитрия Ростовского Ксенофонта Феоктистова. Феоктистов был похоронен тоже у Вознесенья. Камень с могилы его снят в сороковых годах нынешнего столетия. Дом Феоктистова был цел в царствование Екатерины II. Потомки Феоктистова здравствуют посейчас; некогда родичи последнего жили в Рязанском уезде.
Гордон Патрик
(1635-1699) – генерал и контр-адмирал, шотландец. С 1661 г. на русской службе. Один из учителей и сподвижников Петра I. Участник крымских и азовских походов.
Наконец, в дополнение сказанного о возможной и точной принадлежности арбатского частного дома царице Наталье Кирилловне прибавим еще, что юный Петр, не удаляясь от родного ему места, учредил тут же свой полковой Преображенский двор; он стоял в Гранатном переулке (4-го квартала за № 334) (См. Роспись Москвы 1793 г.) Сюда, в свой полковой двор, из Преображенского села ко двору матери своей приводил Петр своих воинов, готовых, вышколенных Лефортом или Гордоном. Царь дивил этими воинами и друзей, и старых бояр русских, не одобрявших забавы юного монарха. В павловское время, по словам старожилов, у ворот этого двора, где было положено начало нашей гвардии, стояла будка, а в будке часовой – инвалид-гвардеец, полусолдат. Бывало, он сиживал тут, скорняжничая, а иногда починивая какую-нибудь обувь. Так тут шла его последняя служба до смены на вечный караул – в небеса!
Недалеко от этих мест стояли дома птенцов Петровых – здесь были палаты воина-вельможи Бутурлина, сенатора Писарева, математика Брюса и царедворца Толстого.
Нарышкин Кирилл Полуэктович
(1623- 1691) – боярин, окольничий. Участвовал в подавлении восстания Степана Разина. Оставался “Москву видеть” во время отъездов царя Алексея Михайловича. Его сыновья погибли в 1682 г. во время стрелецкого восстания.
Нарышкины своим богатством обязаны браку Натальи Кирилловны с царем Алексеем Михайловичем. Первым богачом этой фамилии был отец царицы, боярин Кирилл Полуэктович (1623-1691). Он владел в пяти пожалованных ему вотчинах до 88 000 крестьян.
Два его сына, убитые мятежными стрельцами, не оставили после себя детей, двое младших детей тоже умерли бездетными, следовательно, все его богатство перешло оставшемуся в живых единственному его сыну Льву Кирилловичу, за вычетом незначительной части его племяннице Наталье Мартимиановне не, вышедшей замуж за князя В. П. Голицына. По смерти Льва Кирилловича имение его перешло к двум его сыновьям – Александру и Ивану, у последнего была одна дочь, вышедшая замуж, как мы выше говорили, за Разумовского.
От нее в роде последней и перешло 44 000 душ крестьян, т. е. половина всех недвижимых имений, принадлежавших Кириллу Полуэктовичу, в числе которых были большие пензенские вотчины.
Другая половина старинного нарышкинского имения, как говорит Карнович, разделилась между двумя сыновьями Александра Львовича: обер-шенком Алекс. Александровичем и известным во времена Екатерины II обер-шталмейстером Львом Александровичем.
Последний из них значительно увеличил свое родовое состояние женитьбой на Закревской – племяннице гр. Разумовской. По богатству своему он считался наравне с графом А. С. Строгановым и о нем, как и о Строганове, говорила Екатерина II, что он делает все, чтоб разориться, но никак не может достигнуть этого.
Жена брата этого Нарышкина хотела передать свое большое состояние графам Румянцевым, но Нарышкины выиграли процесс, и богатство перешло к сыновьям Льва Александровича – Александру и Дмитрию. Из них последний был женат, как мы выше говорили, на Марии Антоновне Четвертинской; последнему император Александр I пожаловал обширные земли в Тамбовской губернии. Сын его обер-гофмаршал Эммануил Дмитриевич, родившийся в 1815 году, известный своею благотворительностью, считается старейшим представителем царской линии Нарышкиных.
     Текст печатается по изданию: М., Московский рабочий, 1990 год. (Клуб любителей истории Отечества) М.И. Пыляев. “Старая Москва”, глава XII

М.И. Пыляев, 1891 г

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (Еще никто не голосовал)
Загрузка...

Оставить комментарий