Из книги “Старая Москва” (начало)

Глава XII

Тетка царицы Натальи Кирилловны.- Федор Полуэктович Нарышкин.-
Авдотья Петровна Нарышкина.- Монахиня Деввора.-
Народные предания о родине царицы Натальи селе Киркино.-
Ирина Григорьевна и Наталья Александровна Нарышкины.- Борода Архипыча.-
Последние родичи царственной ветви Нарышкиных.- Село Кунцево.- Ал. Вас. Нарышкин.-
Подгородный дом Нарышкиных.- Церковь Большого Вознесения.- Могилы Скавронских.-
Первый полковой Преображенский двор и дворы птенцов Петра.-
Старейший представитель рода Нарышкиных

Лето

Интересна судьба также еще одной Нарышкиной, тетки царицы Натальи Кирилловны, бывшей при ней ближней боярыней. Она была родом шотландка, родилась в Москве в Немецкой слободе, называемой просто Кокуем. В этой слободе иноземцы жили совершенно особою от прочих москвичей жизнью, у них были свои нравы, свои обычаи и вера. Вступать в браки русским с “девками Немецкой слободы” в то время считалось делом неслыханным, и вот в такой неравный брак (mesalliance – фр.) вступил дядя царицы, Федор Полуэктович Нарышкин; нареченная его невеста была Авдотья Петровна Гамильтон.
Нарышкин Федор Полуэктович
(1620-е – 1676)

думный дворянин, родственник царицы Наталии Кирилловны.
Мельников П.И.
(псевдоним Андрей Печерский) Павел Иванович (1818-1883) – писатель. Автор произведений из жизни заволжского старообрядческого купечества (романы “В лесах”, “На горах”).
В почтенном труде А. А. Васильчикова “Род Нарышкиных” она названа Анной. П. И. Мельников предполагает, что, вероятно, имя Авдотьи она получила уже впоследствии, при переходе в православную веру, в честь знатной своей тетки. Об этой Нарышкиной сохранилось несколько любопытных письменных известий и еще более любопытных народных преданий. По смерти своего мужа, рейтарского ротмистра Федора Полуэктовича Нарышкина, вместе с матерью своей иноземкой и с тремя сыновьями – Василием, Андреем и пятилетним Семеном “за многие вины”, как сказано в царской грамоте арзамасскому воеводе, была отправлена в ссылку в сельцо Лобачево Алатырского уезда.
По преданию, обвинялась она в пособничестве тем поступкам своей племянницы, в которых обвиняли мачеху царевна София, ее сестры и тетки. Незадолго до смерти своей царь Феодор Алексеевич освободил старших сыновей Авдотьи Петровны, а младший, Семен, остался при ней. Для надзора за Нарышкиной назначен был особый пристав Данило Чернцов.
По указу великого государя “велено ему быть у федоровской жены Нарышкина, у вдовы Овдотьи, и у матери ее, и у детей в приставех и держать во всякой осторожности, чтобы к ней, Овдотье, тайно никто не приходил и писем никаких не приносил, также бы и они ни с кем тайно ничего не говорили и от себя писем и людей своих никуды не посылали. А на карауле велено с ним, Данилой, быть алатырским стрельцам десяти человекам и стоять, переменяясь, помесячно”. Но сосланные не очень-то слушались Чернцова, так что он был вынужден жаловаться на их поступки. “Вдова Овдотья, – писал он в Москву, – и мать ее, и дети, и люди ее чинятся во всем, не послушны, и его, Данила, она, Овдотья, била и бороду выдрала, и жену его бранят, и бесчестят, и беспрестанно бьют же”.
У приставов при опальных людях всегда были несогласия с находившимися под их надзором. Эти несогласия обыкновенно происходили из-за корыстных целей. Бедным приставам хотелось поживиться на счет богатых ссыльных людей, и вот отсюда и вытекали разные дрязги и несогласия.
Нравы того времени были таковы, что выдранная борода пристава не представляла бы ничего особенного, но дело кончилось тем, что Нарышкина со всем семейством и людьми из места своего заточения неизвестно куда скрылась. Данилу Чернцова за несмотрение выдрали батогами и сослали в дальние сибирские места на государеву службу.
Авдотья Петровна Нарышкина скрылась в северной части Арзамасского уезда в лесу близ Пустынского озера в пяти верстах от села Пустыни, и для того, чтобы живущие вблизи раскольники не выдали её тайного места жительства, Нарышкина, как предполагает П. И. Мельников, сама назвалась раскольническою старицей Девворой. (См.очерк П.И. Мельникова (Печорского): “Авдотья Нарышкина”.)
До сих пор в лесу на берегу Пустынского озера указывают место, где был построен небольшой, в два этажа деревянный дом этой Девворы. В каждом этаже было, как рассказывают, по три покоя. Дом стоял на лужайке внутри густой чащи столетних деревьев, которые совершенно закрывали его ветвями.
П. И. Мельников посещал это место и видел там сохранившиеся признаки былого жилья: погребные ямы, заросшие бурьяном, несколько гряд и позднейшие ямы кладокопателей.
Несколько десятков лет тому назад здесь рылись искатели кладов, и хотя сокровищ не нашли, но отыскали железный таган, медную кастрюлю, две серебряные столовые ложки и старообрядскую просфирную печать.
Место, где жила Нарышкина в Пустынском лесу, доныне зовется Царицыным, или Деввориным, местом. Раскольники уважают его, и на лужайке, где стоял дом, служат панихиду по инокине Девворе. Они почитают ее праведною.
Предание повествует следующее. Во времена гонений за старую веру одна из царских сродниц, другие говорят – сама царица, не восхотела приять никоновых новшеств и на Москве, при царском дворе живучи, претерпела многие мучения. Сам патриарх и многие архиереи уговаривали ее покинуть старую веру и приять новую, она их не послушала и до того озлобила царя, что он послал ее в заточение.
Но из заточения она успела бежать, постриглась в инокини и была наречена Девворой. Поселилась матушка Деввора на Пустынском озере со своими людьми, также не восхотевшими приять нового учения, и жила она в своем доме безвестно много времени. Никуда она не выходила из дому и только в летнюю пору, в светлые ночи, приходила со своими домочадцами гулять по берегу озера.
Потом как-то проведали про место, где скрывается мать Деввора, и прислано было от царя много ратных людей для ее поимки. Так всех их тут и забрали, а потом, заковав в железо, отвезли в дальнее заточение.
Вообще на бедную Наталью Кирилловну было наплетено немало небылиц. Так, князь Долгоруков, известный составитель родословной книги, приводит взятый им из напечатанной в 1827 году в “Историческом, политическом и статистическом журнале” рассказ:
Портрет матери Петра I Наталии Кирилловны Нарышкиной. Неизвестный художник к.XVII-н.XVIII вв. Чувашская государственная художественная галерея“В 25-ти верстах от города Михайлова стоит селение Киркино, коего жители большею частию дворяне (однодворцы); там сохранился изустный рассказ, что царица Наталья родилась в Киркине и что боярин Матвеев, проезжая случайно через это селение, увидел плачущую девицу и полюбопытствовал спросить о причине ее слез. Услышав, что причиною печали была насильственная смерть ее девки, “самовольно удавившейся”, добрый боярин взял ее к себе на воспитание. В этом селении и поныне говорят: “Если бы не удавилась девка в Киркине, не быть бы на свете Петру”.
Село Киркино теперь принадлежит С. Н. Худекову; в нем построено одно-классное уездное училище, названное Нарышкинским. В церковном архиве села Киркина хранятся редкие документы, относящиеся до рода Нарышкиных, архив этот ревниво оберегается от археологов старым священником.
Место, где скрывалась беглая Авдотья Петровна Нарышкина с детьми, было через несколько лет отыскано, и арзамасскому воеводе предписано было взять ее, посадить в тюрьму и в застенке произвести розыск.
Вскоре после застенка судьба ее несколько улучшилась: два старших ее сына были взяты в Москву и сделаны комнатными стольниками царевича Петра, младший же сын остался при матери. При вступлении Петра Великого на престол в первый же день состоялся вызов “думного дворянина Феодоровой жене Полуектовича Нарышкина с сыном (Симеоном) велено быть на Москве не мешкав”.
После этого Нарышкина опять появляется при дворе, чтобы видеть избиение своих родичей во время стрелецкого бунта.
Из женского поколения Нарышкиных помимо Авдотьи Нарышкиной известна по своей набожности и принадлежности к старой вере и Ирина Григорьевна Нарышкина, бывшая замужем за князем Иваном Юрьевичем Трубецким, этим последним боярином русским, пережившим это звание целым полувеком. Князь был женат дважды. Нарышкина была его вторая жена; от нее он имел одну дочь, княжну Анастасию (род. в 1700 г., ум. в 1755 г.), выданную сначала на 12-м году возраста за молдаванского господаря и русского сенатора князя Дмитрия Константиновича Кантемира, потом по смерти его вышедшую за русского генерал-фельдмаршала князя Людвига-Вильгельма Гессен-Гомбургского. Кроме дочери князь имел, как мы выше уже говорили, еще побочного сына, прижитого им в Стокгольме, известного впоследствии И. И. Бецкого.
В истории рода Нарышкиных известна также была Настасья Александровна Нарышкина, сын которой, Александр Иванович, был вельможа времен Екатерины II; сын последнего, Иван Александрович, был женат на Екатерине Алек. Строгановой, сестре барона, впоследствии графа Гр. Ал. Строганова. Сын Ив. Алек. Нарышкина, как мы выше говорили, был убит Толстым, Американцем, на дуэли. Нарышкин жил в Москве на Пречистенке почти напротив дома бывшего Всеволожского, остававшегося столько десятков лет в том виде, в каком он уцелел от пожара 1812 года.
Настасья Александровна Нарышкина известна дружбою царицы Прасковьи Феодоровны, супруги царя Иоанна Алексеевича. По преданию, это была самая ярая противница всех преобразований Петра Великого и руководительница царицы Прасковьи во всех ее благотворениях.
В роде этой Нарышкиной сохранялась как святая реликвия борода известного юродивого императрицы Анны Иоанновны Тимофея Архипыча; с этой бородой было связано, по суеверному преданию, благосостояние всей семьи Нарышкиных, и с утратой ее должен прекратиться и род Нарышкиных.
Действительно, во время переезда в новый дом борода исчезла и в год счезновения ее было получено известие, что у главы семьи Нарышкиных, проживавшего тогда за границею, у единственного его сына Александра появились первые признаки того тяжкого недуга, который свел его впоследствии преждевременно в могилу; после смерти его эта ветвь Нарышкиных действительно пресеклась.
     Текст печатается по изданию: М., Московский рабочий, 1990 год. (Клуб любителей истории Отечества)

М.И. Пыляев, 1891 г.

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (Еще никто не голосовал)
Загрузка...

Оставить комментарий