Однажды утром…

…Шел грозный декабрь 1941 года. Война, Великая Отечественная, докатилась и до нашего порога. Немецко-фашистские захватчики в неуемном рвении во что бы то ни стало взять Москву оккупировали г. Михайлов, стремясь обойти столицу нашей Родины с юга и окружить ее.
Однако под Москвой враг был остановлен и обращен вспять. Под напором наших воинов он вынужден был оставить и город Михайлов, и окрестные деревни и села, в том числе и село Грязное. После изгнания немчуры, снова стала возрождаться жизнь в бывшем райцентре Чапаевского района. Снова учащиеся и учителя пришли в родную Чапаевскую школу. Школа в Грязном не была типовой, а приспособленной, поскольку в этом здании до революции жила помещица Воейкова.
В школе имелось шесть классных комнат, а в седьмой была учительская. Самую отдаленную классную комнату с северо-восточной стороны с отдельным выходом наружу метко окрестили «Камчаткой».
Однажды морозным декабрьским утром, как обычно в 9.00, заливисто прозвенел неумолимый звонок, приглашая и учеников, и учителей в классы. И на «Камчатку» тоже. Мы ждали прихода Евгения Степановича Сивцева, математика.
В открывшуюся в класс дверь вошел с нами и Анатолий Жерновков, сын аптекаря, по прозвищу Бес. Прозвище он носил заслуженно: за роль беса в пьесе по сказке А.С. Пушкина «Сказка о попе и его работнике Балде». Анатолий – бес, увидя, что в печи – печь еще не успели до конца протопить – есть красные угли, вынул из кармана ранее подобранные немецкие патроны и бросил их на решетку топки, закрыв при этом дверцу.
Едва успели сесть за парты, в класс в длинной овчинной шубе вошел с очками на лбу, «с четырьмя глазами», Евгений Степанович. Подойдя к столу, он по-медвежьи плюхнулся на стул и, когда начал открывать журнал, в печи раздался взрыв – к счастью, печь уцелела – и вслед за ним из топки и поддувала на пол выметнулись
угли и зола. Все замерли и повернули головы в сторону печи… Евгений Степанович не растерялся, он подвигал мышцами лба, очки с медными самодельными дужками мгновенно прыгнули на его нос, и учитель сурово спросил:
– Кто это сделал?!
В ответ – гробовое молчание. Он попытался еще раз выяснить, чья это работа со взрывом, но класс безмолвствовал. Евгений Степанович не стал больше домогаться до виновников чрезвычайного происшествия. Надо отдать ему должное: не сообщил об этом директору. Быть может, и сообщил позже, но факт остается фактом: разбирательства с экстраординарным нарушением дисциплины в школе не последовало. Короче говоря – пронесло. Бес был спасен.

Константин Марков, с. Грязное. «Михайловские вести» 22 мая 2015 года

Не нравитсяТак себеНичего особенногоХорошоОтлично (7 голосов, в среднем: 3,86 из 5)
Загрузка...

Оставьте комментарий